Андрей Костров

9х18

Мастер

«Главное – правильно расставить приоритеты. Не отвергнуть камень, который должен находиться во главе угла дома, который ты строишь. Об этом нужно думать каждый день, чтобы вдруг не соскочить в эту самую услугу… не сделать этот камень – фундамент, ценность – антуражным украшением своего дворика. Как только ты идею приноровил к условиям теплой и благополучной жизни, знай: ты – обслуживающий персонал. Ты предоставляешь услугу. Услугу, за которую платят тебе деньги. Волейбол – это же не просто игра. Это то, с помощью чего ты утверждаешь главные жизненные смыслы, ценности. Это они там думают, что мы развлекаем и учим развлекать других. И называют теперь все это услугой. Вы, говорит она мне, предоставляете образовательную услугу. Услугу! Понимаешь, я предоставляю услугу. Вот сволочь, загубит все теперь».

Все это он сказал, смотря куда-то в сторону Обводного канала, обращаясь к кому-то третьему, отсутствующему персонажу. То ли этот третий был я и все его ученики, то ли он сам. Балашов Александр Владимирович, руководитель кафедры спортивных игр, поставивший только что в этой аудитории мне пятерку на экзамене по теории спортивных игр. Сегодня у нас проходило основное испытание – главный экзамен после четырех лет учебы в спортивном техникуме. Потом только ГОСы. Но они уже были, во всяком случае, для меня, не такими важными, как этот.

Передо мной сидел наш Арамис. Мы его так ласково называли за глаза. Он был похож на мушкетера из известного фильма. Носил каре чуть выше плеч, короткую выстриженную бороду. В общем, Арамис. Когда он шел по коридору в своем красном спортивном костюме, волосы его в такт шагам развевались, ему не хватало только плаща для полного образа. Ходил он всегда быстро, бесшумно в своих волейбольных тапках. Человека встречают по одежке, а провожают по уму. Мне хватило одного занятия под руководством Арамиса, чтобы больше никогда, даже в самом уважительном тоне, так его не называть. Но кличка среди студентов прижилась из-за точности образа. Моим преподавателем был игрок сборной СССР по волейболу – мастер: зав. кафедрой спортивных игр физкультурного техникума. Достаточно было узнать только факт, что этот человек играл за сборную, принадлежит к самой высшей когорте волейбола, чтобы навсегда забыть о мушкетерском образе и называть своего куратора и преподавателя по имени и отчеству, иногда за глаза по фамилии.

На самом деле вид его был классический, как у настоящего волейболиста (про совсем настоящих волейболистов речь пойдет ниже): рост чуть за два метра, руки как плети: кисти волейболистов имеют особый профессиональный деформированный вид. Вообще у высоких людей часто больные суставы. Но у волейболистов пальцы заметно перетруженные, часто переломанные, похожие на сухие коряги с суставными утолщениями. Безымянный палец на левой руке был особо кривым, видимо, плохо сросшийся перелом. Ходил всегда в серо-красном костюме и в «волейболках» советского типа. Такие кеды, почти «чешки». «Чешки» – это обувь – о Боже, кто знает, тот поймет. Хотя, когда я встретил своего куратора, уже вовсю играли в профессиональных удобных «Ассексах», но Балашов ходил в своих скороходах. По сей день с особым пиететом смотрю на эти аскетические кеды – символ беспощадности к сопернику и к собственной спине, которая разваливалась от прыжков на такой обуви: почти как босиком, без амортизации. Но в таких кедах завоевано столько побед, столько волейбольной славы в них добыто, что невольно относишься к ним с особым уважением. Это была обувь советского волейбола. Моя мечта с детства.