Читаем 81 (СИ) полностью

― Может, и полагается. Но кто сказал, что это обязательно?

― Проще говоря, тут этого правила не придерживаются?

― Именно. И тут все развлекаются за счёт друг друга, нравится тебе это или нет. И пока что только ты тут единственная невинная овечка.

― Я не был бы так уверен в этом, ― со смешком отозвался рыжий.

Казуя задумчиво хмыкнул, оттолкнул шестьдесят седьмого и указал ему на дверь. Допив вино и застегнув брюки, неторопливо поднялся, чтобы прогуляться к койке. Небрежно откинул простыню с левой ноги и осмотрел результат. Да, ещё рано.

― Стало быть, ты просто выглядишь невинной овечкой?

― Правда? ― Безмятежный взгляд из-под полуприкрытых век.

― Правда. Ты похож на огненную воду, что пьянит одним своим видом. Но трудно представить тебя… гм… да, трудно. Мне воображения не хватает.

― Мне тоже, ― доверительно поделился собственными мыслями по этому поводу рыжий. И даже не потрудился скрыть сарказм. Интересно, он сам по себе такой насмешник или сознательно нарывается?

― Значит, всё-таки овечка.

― Ну… тогда овечка зубастая.

― Зубы всегда можно выбить, когти вырвать, как и прочие лишние детали.

― И это окупится?

Нет, не окупится. По крайней мере, в данном конкретном случае. Но признаваться в этом Казуя не собирался. И не собирался признаваться в том, что его устраивал как раз зубастый хищник, и куда больше устраивал, чем покорная овечка. Овечка ― это слишком просто и пресно.

― Твоя проблема ― твоя красота, рыжий.

― Надо же. Не знал, что я, оказывается, красивый. Хотя красота сама по себе вещь хрупкая. Немного кислоты в лицо ― и проблемы больше нет.

Казуя невольно сжал кулаки. Мысль про кислоту совершенно не вдохновляла. Более того, это прозвучало… кощунственно.

― Ты сюда загремел всего на двенадцать лет, а не пожизненно. Лицо тебе после пригодится. Кислота ― это опрометчиво.

― Почему же? Меня мало волнует то, как именно я выгляжу. Через двенадцать лет, подозреваю, больше волновать меня это точно не станет, а вот ещё меньше…

― Напрасно… ― Казуя спокойно прикоснулся к скуле рыжего и медленно провёл пальцами по золотистой коже. Получил ногой по голове. Хорошо, что успел немного отклониться, и удар вышел по касательной, но всё равно… чувствительно. Казуя прижал правую ногу восемьдесят первого к койке.

― Могу отрубить. Необходимое оборудование под рукой, поэтому приживить конечность обратно можно. В девяти случаях из десяти осложнений не возникает. Но эффект ты прочувствуешь в полной мере.

Рыжий пожал плечами. Дескать, руби, если так уж сильно хочется.

Казуя впился испытывающим взглядом в его лицо и убедился, что бравадой тут и не пахло. Ему и впрямь было наплевать, станет Казуя рубить ногу или нет. Искушение удалось подавить. Не без труда.

― Я читал твоё личное дело, рыжий. И мне всё равно, что ты намерен отмачивать в стенах этой тюрьмы. Просто имей в виду, что тут жизнь вполне себе насыщенная. Тебя могут захотеть твои коллеги по отсидке, персонал и я. И при таком раскладе далеко не всегда выбор будет за тобой.

― Поживём и увидим, ― чуть прищурив светло-карие глаза, ответил заключённый.

― Может быть. ― Казуя бесцеремонно потянул за простыню. Медленно и со вкусом. Белая плёнка к этому времени почти вся осыпалась с тела, поэтому сползающая простыня открывала сантиметр за сантиметром золотистую кожу с бледными следами от ударов дубинками. Гладкая широкая грудь, живот с аккуратными пластинками мышц… Белая плёнка осталась лишь на левой ноге ― на колене и ниже. Красивый, да.

Казуя поймал угрожавшую его здоровью правую ногу и неторопливо повёл ладонью по коже, чуть сжал икроножную мышцу. Под пальцами ― живое, горячее и твёрдое, восхитительное, не вмещающееся в ладонь. Казуе прежде не попадались люди с настолько сильными ногами, что одно прикосновение к ним одаривало возбуждением. Он ничего такого не планировал, но теперь… Вышло спонтанно и даже вопреки его желаниям, но отпустить рыжего так вот просто он уже не мог.

Казуя вернул ногу на койку и слегка навалился на неё, дабы рыжему не пришло в голову вновь пустить её в ход. Кстати… Он затянул ремень на правой лодыжке. Сразу надо было, да как-то не подумалось.

Закончив возню с ногой, Казуя полюбовался на узкую ступню, даже погладил пальцами, провёл по голени, затем тронул колено. Взглядом забрался выше, медленно, без спешки, наслаждаясь каждым кусочком тела. В итоге посмотрел рыжему в лицо и в очередной раз убедился в его невозмутимости: он всего лишь ждал, что же будет дальше.

Ну что ж…

Казуя двинул ладонь от колена вверх, слегка сжимая мышцы. Погладил бедро, кончиками пальцев пробежался по животу, накрыл рукой, согревшись теплом восемьдесят первого.

― Сладкий… ― пробормотал он безотчётно себе под нос.

― Это вряд ли, ― хмыкнул тот.

― Сейчас проверим.