Читаем 81 (СИ) полностью

Казуя откинулся на спинку кресла и слабо улыбнулся. Пожалуй, он начинал немного понимать. Рыжий вырос на улицах, но не потому, что этого хотел он сам, а потому, что так вышло. Выбора не было. Насмотрелся он всякого на несколько жизней вперёд, это уж наверняка. И вряд ли его привлекало то, что он видел. Рыжий пошёл в армию и, судя по его личному делу, планировал после армии пойти в корпус спасателей, стало быть, хотел чего-то большего, чем то, что уже имел.

И в тюрьму рыжий угодил не так, как большинство нормальных преступников. Он просто обменял одну жизнь на несколько десятков жизней. Странно, что он получил такой большой срок. Наверное, дело в том, что отказался от защитника. Или в чём-то ином? По идее, признание вины должно бы послужить смягчающим обстоятельством, но почему-то… Странно. Как же у восемьдесят первого всё запутано.

Казуя отпустил Фьюри с бумагами и перебрался в малый кабинет, проверил заключённых и убедился, что порядок стал стабильнее и даже лучше, чем прежде. Они как раз собрались в столовой на обед. Рыжий пришёл позже всех, но его дождались и пропустили первым. Только после того, как он забрал свой поднос, к окну раздачи ломанулись остальные. Причём «ломанулись» не совсем верное слово. Ломанулись бы они раньше, а сейчас спокойно стояли в очереди.

Рыжий тем временем устроился в дальнем углу за облюбованным столиком. Судя по тому, что ныне у стола стоял лишь один стул, компанию он не приветствовал.

Казуя переключился на маркер восемьдесят первого, плеснул вина в бокал и принялся наблюдать за ним, смакуя напиток.

Рыжий привычно выпил молоко, тыльной стороной ладони стёр белую полоску над верхней губой и отставил в сторону пустой стакан. Он лениво откинул длинноватые пряди с лица и вооружился вилкой. Да уж, аппетит у него отменный. Интересно даже, ему вообще достаточно стандартных тюремных порций? Не то чтобы он отощал за эти дни, но и не сказать, что из-за стола вылезал сытым. К слову, ел он не особо быстро, но уж точно основательно. Небось, тарелки мыть не пришлось бы после него, если б в тюрьме использовали стандартную посуду. Посуду использовали одноразовую и вели строгий учёт, чтобы заключённые возвращали все пластиковые приборы на подносе.

После обеда рыжий отправился в библиотеку, как и в предыдущие дни. Библиотекой пользоваться разрешалось всем заключённым, но ходил туда по большому счёту только восемьдесят первый. Наверняка он и сам это понимал, когда смахивал пыль с выбранных книг.

Казуя поразмыслил немного, потянулся, выключил монитор и поднялся из-за стола. Он неторопливо вышел из кабинета и двинулся к библиотеке. Бесшумно заглянул внутрь и обнаружил заключённого через пару минут в малом читальном зале.

Рыжий устроился с комфортом на небольшом диванчике: развалился в ленивой позе лицом к иллюминатору во всю стену, закинул ноги на журнальный столик, голову положил на низкую спинку. В руках он держал раскрытую книгу, читал и размеренно переворачивал страницы.

Казуя по-прежнему бесшумно подобрался к дивану и бросил взгляд на ровные строки.

― Бисмарк? Любопытное чтиво, ― негромко отметил он.

― Угу… Особенно это: «Учись так, как будто тебе предстоит жить вечно; живи так, как будто тебе предстоит умереть завтра». Тоже читал? ― невозмутимо отозвался восемьдесят первый, не потрудившись ни голову повернуть, ни посмотреть на Казую. Он спокойно продолжал читать.

― Я много чего читал. Странно видеть тебя здесь.

― Почему? ― Рыжий перевернул страницу и вновь уткнулся в строки.

― Набираешься мудрости и пытаешься создать собственную армию? Кому и что ты хочешь этим доказать?

― Провожу время с пользой. Всё остальное ― твои гнусные инсинуации. Армии у меня нет и не будет. И с какой стати я должен кому-то что-то доказывать? Я просто образцовый заключённый.

― Не держи меня за дурака, ― посоветовал Казуя, подался вперёд и опёрся локтями о спинку дивана справа от головы рыжего. ― Думаешь, я не замечаю, как ты подчиняешь себе других заключённых? Они уже без твоего разрешения даже в сортир ходить боятся.

― За дурака я тебя не держу, ибо ты и есть дурак. Я никому ничего не навязывал. Хотят слушать меня ― пускай слушают. Не могу же я им это запретить. Но мне нет до них дела. Делают то, что сами хотят. Отвали ― читать мешаешь.

― У тебя раньше книг не было? Не начитался?

― Не было. То есть, были, конечно, но немного. И было мало времени на чтение. Сейчас времени у меня навалом, и книг много. Что тебя не устраивает? Разве эта библиотека предназначена исключительно для персонала?

― Нет, не исключительно. Но ты тут один такой, кто в библиотеке торчит.

― И тебя это смущает? ― Восемьдесят первый закрыл книгу, положил рядом с собой и устремил взгляд на звёзды во тьме за прозрачной поверхностью иллюминатора.

― Есть немного. На книгочея ты не похож вообще никак. У меня есть сын, твой ровесник, он куда спокойнее тебя, но даже его трудно загнать в библиотеку надолго.

Рыжий вздохнул, повернул голову и с любопытством покосился на Казую. Осмотрел внимательно и вновь вздохнул.

― Ты заимел себе сына в десять лет?