Говорили, что добрались до Валада в его же комнате. Мальчик чудом вырвался и выбежал наружу, но во дворе его нагнали. Я содрогаюсь, вспоминая кровь, которую сама же нашла в спальне брата.

Теперь я помню!

Ясна плечом сбивает меня с ног, когда я на полном ходу несусь к противнику. Она никогда со мной не церемонилась. Я хватаю ртом воздух, не понимая, как оказалась на земле. Со стоном переворачиваюсь. Морок остаётся стоять на почтительном расстоянии, не предпринимая новых попыток приблизиться. Я вскакиваю на ноги и вспоминаю всевозможные проклятия, обещая отплатить ему за всё.

Не боялся отец за семью свою, уверенный, что нет людей, способных пройти защиту нашей усадьбы.

Людей нет, но если…

Сёстры не убегают, они вытаскивают оружие и встают полукругом передо мной и Ясной, которая обхватывает меня за талию. Сдавливает до боли в рёбрах, пытаясь удержать на месте. А я воплю и вырываюсь, пока дыхание не сбивается, а силы не покидают меня. По щекам катятся злые слёзы, ярость выжигает всё спокойствие, нажитое за годы с сёстрами. Ясна что-то мне говорит: то ласково успокаивает, то рявкает, приказывая угомониться. Я же смотрю только на Морока. Тот неожиданно отступает, обводя взглядом обнажённые лезвия в руках Мар.

Он пятится к лесу. Но даже это не похоже на испуг. Он делает это расслабленно, задумчиво наклонив голову набок. Капюшон скрывает часть его маски. Он делает ещё три шага и, попадая в тень деревьев, исчезает так же быстро, как появился, словно мираж.

– Я его помню! – моментально выпаливаю я в ответ на ошарашенные взгляды сестёр. – Я его видела, – уже тише, с отчаянием добавляю я, а голова кружится и болит от нахлынувших воспоминаний.

15