Читаем 4891 полностью

Сколько их было, вгрызавшихся в наледь храбрецов, балансировавших у самого края, продуваемого пронизывающим кинжальным ветром карниза с ледорубом в руке, обморозившихся, задохнувшихся и погибших, прежде чем восхождение завершилось триумфом? Этого вам не скажет никто, сведения до сих пор засекречены.

Естественно, что дошедших до вершины смельчаков в Красноблоке чествовали, как величайших героев. Они и были героями, безусловно. За это им устраивали такие овации, от которых вибрировали стены. Их часами качали на руках. Им на головы одевали лавровые венки. Об их бессмертном подвиге рассказывали дошкольникам, чтобы было с кого брать пример. Скажу больше: внебашенников даже выпускали за Госпорог, под сильным конвоем соглядатаев, разумеется. В целях агитации и пропаганды, чтобы триумфаторы, следуя с этажа на этаж под бурные рукоплескания соседей, поделились с ними нашим торжеством. Чтобы радость победы, охватившая нас, сделалась общим достоянием и гремела на весь Дом.

Между тем, внебашенники не думали почивать на лаврах, обещая, мы слышим лишь первые аккорды величественной симфонии, которую они сыграют до конца. В ту пору много и восторженно говорилось о скорой экспедиции на Соленоиду — недавно открытый учеными необитаемый балкон, о котором практически не было никаких сведений. Никто из ученых толком не знал, каким образом он крепится к Дому и откуда взялся. Существование Соленоиды было предсказано чисто теоретически.

— Математики, конечно, молотки, что вычислили ее. Так держать! А мы вам, товарищи, даем честное слово, что вскарабкаемся туда с красным вымпелом, — обещали с телеэкранов внебашенники. — Пускай это будет нашим вкладом в реализацию решений предыдущего Съезда жильцов-соглядатаев и подарком к следующему.

Курировавшие программу восхождений ученые в чине военруков высоких рангов вели себя сдержаннее, но тоже намекали: тщательное обследование Соленоиды — не за углом, вопрос с отправкой туда наших героев решен на принципиальном уровне, осталось утрясти дату старта. Для доставки исследовательской экспедиции до пункта назначения была сооружена невиданно мощная катапульта «Восторг-М», далеко опередившая аналогичные наработки мазерфакелов. Словом, мы продвигались вперед семиэтажными шагами. Но затем стряслось нечто из ряда вон. Что именно, нигде не сообщалось, просто в одно мрачное утро идеологи молча обвели фотографии смельчаков-внебашенников траурными рамками. Из скупого официального сообщения, на которое чуть позже расщедрился Домком, явствовало, что герои погибли при испытаниях какой-то сложнейшей системы жизнеобеспечения. Какой именно, не уточнялось. Естественно, павшим храбрецам отдали все подобающие масштабу подвига почести. Их зачислили в вечные стройбаны, навечно прописав в самой благоустроенной казарме. Закрепили за ними столик в столовой, почетные места в праздничных колоннах трудящихся и в очередях за колбасой, обязав других стройбанов пускать героев без очереди. Чуть позже разговоры о покорении Застеночного пространства как отрезало. И о намечающемся полете к Соленоиде больше никто не заикался, словно тему табуировали. Затем, когда страсти улеглись, героев перестали упоминать, а отряд внебашенников тихо расформировали.

Еще позднее, в Перекраску, имена павших внебашенников ненадолго всплыли из небытия. Но не потому, что Консенсус решил вдохнуть в проект освоения Крыши новые смыслы. Просто по отсекам поползли смутные слухи о том, что героев ликвидировали сами соглядатаи. И как раз из-за упомянутого выше злогребучего фундамента Западного крыла, куда наши внебашенники, якобы, буквально уперлись носами, с невероятным трудом вскарабкавшись на крышу. Разглядеть лежавшие выше этажи герои не смогли, скафандры конструктивно не позволяли им задирать подбородков. По возвращении, герои имели неосторожность упомянуть увиденное в отчете. Соглядатаи запаниковали, приняв скоропалительное решение зачистить их, лишь бы сохранить страшную тайну. Внебашенников срочно отправили на новый подвиг, а когда герои очутились за Внешними стенами, предательски перекрыли кислородный шланг…

Помню, как вытянулось отцовское лицо, когда кто-то принес ему желтую стенгазету с этой статейкой.