Читаем 4891 полностью

Веймар, разумеется, и пикнуть не посмел в ответ. Его для того и поставили управдомом, чтобы молчал, как рыба. А вот для болезненно ответственного Шпиля контроль за поставками дыхсмеси через наглосаксонские пожарные шланги очень скоро превратился в манию. Он по три раза на дню бегал к манометрам, считывая показания через лупу, зрение оставалось ни к черту. Полученные данные заносил в тетрадку аккуратным столбцом. Судя по датчикам, воздух из Пентхауса поступал исправно, но Шпиль нисколько не сомневался, на самом деле, имеет место подлый отсос, просто у него не было калиброванного манометра, чтобы доказать факты вопиющего разводняка. Тут, кстати, Грубый крупно заблуждался. Все было как раз без обмана, он зря психовал. Мазерфакелы честно качали швабрам первосортную, обогащенную озоном дыхсмесь. Даже задействовали для этого дополнительные мощности, спарку нагнетающих вентиляторов компании «Standard Air», принадлежавшей известному на все Западное крыло меценату. Как коренной обитатель Пентхауса из влиятельного тотема Цимес, он носил смешное прозвище — Горный Лесоруб, а среди своих краснокожих собратьев прослыл неисправимым филантропом, которого воздухом не пои, а только дай оказать кому-нибудь бескорыстную помощь с отсрочкой платежа. И хоть бледнолицые швабры с фашистскими замашками были ему не по душе, Горный Лесоруб готов был прийти на помощь даже им, накачав в отсеки столько воздуха, чтобы у них началось головокружение от успехов. Вышло точно так, как он хотел, головы Шпиля и его приспешников, фон Кителя с фон Йодом, шли по кругу. Поэтому стрелочки, рисовавшиеся ими в тактических картах, когда они прикидывали, как бы ловчее врезать по Пентхаусу, описав магический круг, спускались в Красноблок, который их, поганцев, между прочим, не трогал.

Где уж было Шпилю и его дружкам, в столь неадекватном состоянии, выдумать мало-мальски приличный повод для нападения, опьяненные озоном, они не вязали лыка.

— Ладно, хрен с вами, возьмем тайм-аут, — смирился, в конце концов, Шпиль, отпуская фон Кителя с фон Йодом жестом руки. Под утро те все равно клевали носами, засыпая на ходу.

Тупые бесполезные солдафоны, — думал он. — Циклона Б на обоих жалко, не то сидели бы у меня в газенвагене.

Это была не пустая угроза. Персональная газовая камера была самолично обустроена им в бывшей душевой кабине, так что фон Кителю с фон Йодом в тот день действительно крупно повезло.

— Ладно, идите пока, отдыхайте, мужики, — буркнул Шпиль. Когда понадобитесь, я за вами пришлю.

Фон Китель с фон Йодом удалились, чувствуя, что у них Дом свалился с плеч. Повторюсь, абсурдная затея Шпиля форсировать Атлантик, вгоняла их в ступор.

Избавившись от фельд-военруков, которых Шпиль про себя обзывал мерзкими размазнями, он заперся в кабинете с верным Хайнрихом. Но и тот не сподобился предложить ничего толкового. Видимо, в тот день Шпиль Грубый встал не с той ноги. Тем паче, что, по факту, не ложился.

— Так, все, ты тоже — пшел вон!! — разорался он на Верного Хайнриха.

Обер-швабр-фюрер ретировался. Промыкавшись до обеда без дела, Шпиль, вздохнув, запер секретные карты, нарисованные военруками под его диктовку, в секретный чемодан, спрятал его под кровать поплелся в облюбованный им гаштет «Бюргербройкеллер», чтобы скоротать вечерок. Хорошенько проветриться. Может даже, устроить какой-нибудь пивной фестиваль, чтобы было весело. Или Bier-Putsch. Словом, как получится.

* * *