Читаем 42-я параллель полностью

- Мне, видите ли, может потребоваться в дороге секретарь... нефтяные дела. Ну, это выяснится через день-другой.

"Джемсу Фрунзе

Фрунзе и Дж.Уорд Мурхауз

100 Пятая авеню Нью-Йорк

Сообщите срочно Шорхэм положение дел А и Б Берроу настаивает опубликовать декларацию единства интересов американизма перед лицом чужеземного социалистического сброда

Д.У.М."

- Спасибо. На сегодня будет. Когда перепечатаете и отправите телеграммы, вы свободны.

Дж.Уорд Мурхауз вышел во внутреннюю дверь, на ходу снимая пиджак. Перепечатав телеграммы и проходя по вестибюлю, чтобы с рассыльным отправить их на телеграф, она видела, как он во фраке, в серой фетровой шляпе и с коричневым пальто, перекинутым через руку, быстро прошел к такси, не замечая ее. Она пришла домой очень поздно. Ее щеки горели, и она не чувствовала усталости. Элис сидела на краешке кровати и читала.

- А я уж беспокоилась, - начала было она, но Джейни обняла ее и объявила, что поступает личным секретарем к Дж.Уорду Мурхаузу и уезжает с ним в Мексику. Элис разразилась рыданиями, по Джейни была так счастлива, что, не замечая этого, продолжала рассказывать ей о вечере, проведенном в "Шорхэме".

НОВОСТИ ДНЯ XVII

незадолго до полуночи город подвергся налету нескольких цеппелинов (*125). Бомбардировка производилась без разбора и бомбы попадали в районы не имеющие стратегического значения

Железные дороги не уступят ни пяди

нам придется делать этот переход в условиях далеко не благоприятных, заявил капитан Кениг командир лодки Дойчланд пройдя 90 миль и миновав Соломонов остров в 2:30 пополудни. Все встречные суда давали приветственные гудки

Ты, причинив мне столько зла,

Доволен должен быть

Что смог увлечь меня на дно

И душу умертвить

сегодня в 9 часов утра сэр Роджер Кейсмент (*126) повешен в Пейнтсвиллской тюрьме

ГЕРМАНСКАЯ ПОДВОДНАЯ ЛОДКА БЕСПРЕПЯТСТВЕННО ВОШЛА В ЗАЛИВ

купальщицы в одних халатиках вызывают возмущение вместо первоклассного кафе на пляже открыта молочная отчет об урожае в Соединенных Штатах показывает значительное падение итальянцы подняли радостный крик когда австрийцам пришлось бросить горячие лепешка и улепетывать восвояси гигантская стена воды обрушилась в долину Бетховен по утверждению профессора производит впечатление сочного бифштекса

Тюрьма чудесно перерабатывает городские отбросы превращая их в чистое золото

Сегодня ночью луна скроет планету Сатурн

Закон о восьмичасовом рабочем дне предотвратит забастовки интервью с Вильсоном последняя надежда на мир

БРАТЬЯ СРАЖАЮТСЯ ВО МРАКЕ

МАК

Повстанцы заняли Хуарес, Уэрта бежал, пароходы в Европу были переполнены землевладельцами, стремившимися в Париж, и Венустиано Карранса провозгласил себя президентом в Мехико (*127). Маку достали пропуск по Мексиканской центральной железной дороге до самой столицы. Энкарнасьон плакала, когда он уезжал, и все анархисты пришли провожать его на вокзал. Мак хотел вступить в войска Сапаты. За время, проведенное в Хуаресе, он нахватался от Энкарнасьон кое-каких испанских фраз и приобрел смутное представление о характере революции. Переезд длился пять суток. Пять раз поезд подолгу стоял, пока дорожные бригады чинили впереди развороченный путь. Случалось, ночью в окно залетали пули. Где-то близ Кабальос целая орава всадников промчалась вдоль всего поезда, размахивая широкополыми шляпами и стреляя на всем скаку. Солдаты, засевшие в служебном отделении, проснулись и дали ответный залп, и всадники скрылись, поднимая облако пыли. Пассажиры, как только началась стрельба, забились под сиденья или улеглись плашмя в проходе. Когда атака была отбита, какая-то старуха подняла вой. Оказалось, что пуля пробила череп ребенку. Мать - коренастая смуглая женщина в пестром платье - ходила взад и вперед по всему поезду, бережно обернув шалью крошечное окровавленное тело, и повсюду искала доктора, хотя всем было ясно, что ребенок мертв.

Маку казалось, что дороге конца не будет. На остановках он покупал у старых индианок сильно приперченную еду и теплое пиво, пытался пить пульке и заводить разговор с соседями по вагону. Наконец они проехали Керетаро; поезд стал быстро спускаться по длинному склону. Потом вдали, за перекрестным узором бесконечных кактусовых полей, в холодном ярком воздухе стали подниматься на синеве неба вершины огромных вулканов, и вдруг поезд загрохотал между садовых заборов, мимо перистых зарослей и рощ. Потом лязг буферов, остановка: Мехико.