Читаем 42 полностью

Если вызвать образ Шпербера — таким, как мы его знали, — позади него из сказочного тумана и диснейлендовского стиропора фантазии автоматически вырастает Шильонский замок[51] — его истинное жилище. Пожалуй, для большинства людей можно найти такое место, идеально подходящую им среду обитания. Для взгляда сверху замок с высоким донжоном и компактно обступившими его защитными стенами и остроконечными крышами представлялся многобашенным средневековым городом, который две гигантских руки, сжав, насадили на одинокую скалу у берега. Все в нем производило впечатление двойной силы, двойной прочности и двойной тяжести, этакая крепостная вакханалия повышенной крепости, идеальные монструозные каменные стены для зомби с повышенной потребностью безопасности. В любую минуту доктор Магнус Шпербер мог выйти из своего обиталища на полностью очищенный от болванчиков гласис булыжной мостовой. По единственно возможной для него дороге — крытому мосту на десяти вырастающих из воды опорах каменной кладки. Посреди которого доктор разлетелся на куски. Стал кроваво-мраморным шаром огня и дыма, на несколько секунд, должно быть, заполнив собой всю одиночную сферу и, по всей видимости, чуть сдвинувшуюся затем вправо наверх, поскольку стеклянно-каменный фронтон посаженной на мосту бывшей караульной будки, а в не столь давнем прошлом кассы, был расколот и закопчен. Кассир, который должен был стоять на посту в 12:47 нулевого времени (или музей закрыт по понедельникам?), был, по счастью, в целях безопасности убран с моста еще до взрыва. Домик неподалеку от моста служил местом эвакуации для пятерых форменных (то есть одетых в форму) и сорока трех гражданских болванчиков, среди которых были, видимо, водители и пассажиры машин, припаркованных или примороженных на ведущей к мосту улице, так что в них не мог прикинуться болванчиком никакой злоумышленник. Для нашего брата нет лучше защищенного места, чем окруженная водой крепость. Хорошие запасы продовольствия, практичные отхожие места, достойная библиотека, дюжина ухоженных туристок и неисчерпаемый озерный резервуар помогут продержаться в Шильонском замке не один год, но при условии, что обитатель замка никогда не спит или же таких обитателей несколько и они организовали непрерывную вахту. А одиночка Шпербер, похоже, попался. Лишь когда мы ближе изучили точно очерченный, словно вышедший из-под руки извращенного художника шар осколков, где физика хроносферы пресеклась с физикой пехотной мины, наши первоначальные опасения рассеялись. Столь радикально разбросан, расчленен на отвратительные и порнографические фрагменты был экс-телохранитель Мёллер, которого нам удалось идентифицировать на основании более или менее связанных частей черепа и лица.

Двухчасовая пауза. Наряду с гериатрическими и ювелирными лавками, в Монтрё нашлись и жизнерадостные магазины альпийского снаряжения. Итак, мы приступили к покорению конька крыши над мостом — занятие, явно показавшееся бы сторонним наблюдателям довольно нелепым, поскольку, во-первых, мы обладали весьма скудными и расплывчатыми познаниями о технике лазанья с веревкой и вбивали крюки, навешивали лесенки, зажимали распорки и пристегивали карабины в любой мыслимой позиции манером рискованным и устрашающим, вдобавок таща за собой уйму разноцветных веревок, подобно галлюцинирующим паукам, а во-вторых, согласно изложенным Шпербером в первом «Бюллетене» элементарным правилам физики зомби, хроносферная механика требует лазания в очень тесной сцепке. Все «альпинисты» остаются в пределах досягаемости друг для друга, то есть последний (третий) покоритель крыш должен всегда дотягиваться до ботинок среднего товарища, а когда он станет карабкаться вперед, то лишь на столько опередить первого, чтобы пальцами вытянутой руки тот мог пощекотать его подошвы. (Если кто-то из нас обмотает вокруг туловища конец лежащей на земле веревки и попытается побежать, то затормозит уже через три шага, как если бы на веревку наступил слон.) Хотя бы поэтому Хаями нелегко было для восхождения на Ай-гер найти спутников, которые согласились бы идти с ним в воловьей упряжке. Узкие альпийские ботинки, на которых остановить выбор нам посоветовали рекламные плакаты магазина, вероятно, сыграли решающую роль в нашей увенчавшейся наконец успехом попытке одолеть крышу примерно двадцатиметровой длины и через элементарно разбитое окно караулки попасть в замок.