Уж не следует ли из этого, что Хэрриет и его дружки Макс, Густав и Томас просто-напросто нули, осведомился Шпербер. Ноль вполне убедил нас, хотя нам было непросто осознать, как время может быть не более чем деформацией структуры универсального слоеного теста. Время — ноль для ВАС ТАМ СНАРУЖИ, и не верить в существование ВАС выше наших сил (так что искренне просим о маленьком запасном выходе где-нибудь слева внизу, о темной лесенке перед сценой), поскольку все иные объяснения нашего состояния, наши мыслительные и вычислительные спирали, которые мы в безвременье наматывали вокруг наших вопросов (подобно ЦЕРНистам, ткущим коконы из от пяти до одиннадцати мировых измерений), мы сами же доныне и проглатывали как лакричные палочки, оправдываясь тем, что, мол, они столь противоречивы, что вот-вот сами друг друга съедят. В том, что мы видим, времени нет, это логично, ведь только если нет времени, видно то, что видим мы: одно-единственное состояние вселенной (несмотря на нас). Разумеется, должно существовать бесчисленное количество таких состояний (только не для нас). Животрепещущий вопрос именно в том, почему эти состояния не животрепещут, не превращаются друг в друга, почему пропал Большой Стеллаж для времени и состояния остаются тотальными моментами без внешней среды, без того времени, что их соединит, организует, разложит грандиозным веером. Ты это имеешь в виду? Конечно же должно существовать что-то похожее на время, иллюзия, которую мы создаем себе и которая создает нас. Капсула, сфера. Получается, мы всегда находились внутри АТОМа, и в определенном смысле можно сказать, что в этом-то и кроется ошибка. Стало быть, ты не веришь в космические корабли и маленьких зеленых человечков? Не было никаких кораблей, по крайней мере они передвигались не в пространстве, а только во времени. То, что произошло, когда происходящее окончилось на Пункте № 8 — видимо, под воздействием ДЕЛФИ, ибо почему иначе мы нигде больше не нашли других зомби? — это, скорее всего, нарушение, аварийная ситуация. В конечном итоге наши успешные изменения и манипуляции, как к худу, так и к добру, доказали, что мы не обладаем бесконечной скоростью в тот момент, когда протыкаем шпагой дипломата или выхватываем из-под колес машины ребенка, которому грозит неминуемая смерть.

— Тогда какой?

— Что какой?

— Какой скоростью?

— Да вообще никакой, — говорит Анна, представая, таким образом, женщиной деликатной и рассудительной, которую, к моему облегчению, я не потеряю в рядах адептов Хаями. Ее покрасневшее лицо совсем близко, поход и дискуссия примечательно ее распалили. Теперь, когда она наконец-то отказалась от роли уравновешенного и отстраненного фотографа, мне мерещится, будто она готова доверить мне много больше. Это моя надежда, от которой я не отрекусь, пусть даже это не имеет больше никакого смысла. Борис, как всегда, как уже в доисторическую эпоху, самоустранившийся из философских прений, подходит к нам в тот самый момент, когда обрыв горной гряды открывает перспективу на могучий замок Шпербера.

2