Читаем 35 Мая полностью

АКУЛЬИ ПЛАВНИКИ В ЗАБРОДИВШЕМ РИСОВОМ ВИНЕ

КОПЧЕНЫЕ ЗМЕИНЫЕ ЯЗЫКИ С САЛАТОМ ИЗ

САХАРНОГО ТРОСТНИКА И ГРЕЙПФРУТОВЫМ ЖЕЛЕ

КОТЛЕТЫ ИЗ СТРАУСА

ПЮРЕ ИЗ УЛИТОК

КОКОСОВЫЙ КРЕМ В РЫБЬЕМ ЖИРЕ

– Теперь ты видишь, как мы были правы, закаляя по четвергам свои желудки! – сказал дядюшка Конраду и с великолепным презрением к смерти стал уплетать все подряд.

Правда, когда подали пюре из улиток, его чуть не стошнило.

Конрад разговорился с Сельдерюшкой. Однако к концу разговора мальчик загрустил. Сельдерюшка сказала, что у нее мало времени, ей надо спешить на остров Бали к фрау Леман, которая держит прачечную, где стирают драгоценные камни. Дело в том, что Сельдерюшкин папа потерял жемчужину из своей короны и теперь хочет заменить ее брильянтом. Конрад сказал, что подождет девочку. Но Сельдерюшка покачала головой, встала, попрощалась с ним за руку, кивнула дядюшке и старому вождю и убежала.

– Не плачь, сынок, – утешил его дядюшка, – лучше поешь как следует.

Но у Конрада пропал аппетит. Глотая слезы, он заявил, что им тоже пора домой.

Дядюшке это оказалось на руку. Они простились с вождем, поблагодарили за сердечный прием и побежали на плантацию сахарного тростника за Негро Кабалло. Тот, стоя бок о бок с белой кобылкой, сказал:

– Господа, не сочтите за обиду, но я решил остаться тут. Сахарный тростник фантастически вкусен! Кроме того, я хочу жениться на этой белой лошадке. Ну разве она не очаровательна? Я хочу, наконец, обзавестись семьей и забыть поскорее и роликовые коньки и цирк, словом, все, что напоминает мне о Европе. И больше я не скажу ни единого слова. Я клянусь в этом! Лошадям говорить не пристало! Назад, к природе!

– Бросьте ваши шуточки! – заверещал Рингельхут. – Я все же надеюсь, что вы пошутили?

Негро Кабалло молчал.

– Но не можете же вы заставить нас возвращаться домой пешком?! – настаивал дядюшка. – Да откройте же пасть, вы, четвероногий упрямец!

– Но он же только что поклялся не произносить больше ни словечка, – сказал Конрад, – и если он решил жениться на этой белой барышне, то мы не вправе ему мешать. Мы не закроем ему дорогу к счастью!

Вороной кивнул.

Но Рингельхут все еще был в ярости.

– Рехнуться можно! – вопил он. – Зачем этому жеребцу жениться? Я, к примеру, тоже холостяк!

– У тебя, дядя, есть такой племянник, как я, поэтому тебе и не нужны собственные дети.

– Кстати, имейте в виду, – обратился дядюшка к Негро Кабалло, – у вас с вашей белой женушкой родятся клетчатые жеребята. Все они будут вроде Сельдерюшки. Вы и в самом деле не желаете возвращаться?

Вороной покачал головой.

– Ну, в таком случае желаю вам все кости себе переломать! – в сердцах выкрикнул Рингельхут. – И не вздумайте внушать мне, что вы когда-нибудь были лошадью! Вы просто глупая говядина, только и всего!

Вороной снова кивнул.

– Рота, шагом марш, на-ле-во! – скомандовал дядюшка и схватив Конрада за руку, поволок его прочь.

– Спасибо за все! Большое спасибо! – кричал на прощание мальчик.

Негро Кабалло и его белая невеста вскинули головы и заржали в два голоса.

Img11

– Ты идешь не в ногу! – напустился на племянника дядюшка Рингельхут.

Однако его утверждение было несправедливо. Видимо, дядюшке просто не хотелось показывать, какую боль причинило ему прощание с Негро Кабалло.

Они шагали по девственному лесу. Казалось, ему не будет конца. Вдали слышался рев диких зверей. Павианы швыряли на тропинку кокосовые орехи. И это было довольно опасно. Конрад сокрушался, что в джунглях не ходят трамваи. В конце концов дядюшка с племянником запели:

Когда песня кончилась, Рингельхут сказал, что ему это самое движенье уже стало надоедать.

– Но ведь ты не мельник, а аптекарь, – резонно заметил Конрад.

– Чертовски верное замечание! – воскликнул дядюшка. Но взглянув на часы, он пришел в ужас. – Дружище! – закричал он. – Уже без десяти семь! Если мы сию минуту не отыщем мой старый шкаф, то ты опоздаешь к ужину!

– А когда я теперь успею написать сочинение, тоже не очень понятно, – проговорил мальчик.

– Да, дела! Ну, давай споем еще одну! И они запели:

Потом дядюшка вновь глянул на часы.

– Если сейчас не произойдет чуда, мы вообще не выберемся отсюда, и нас слопает на обед какое-нибудь соседнее племя.

– А почему бы не случиться чуду? – спросил вдруг кто-то у них за спиной.

Они обернулись и увидали Него-Дяя по прозвищу «Скорая Почта». Он широко улыбался.

– Однажды вы уже любезно выручили нас из беды, – сказал Рингельхут, – так не могли бы вы наколдовать, чтобы мой старый шкаф очутился тут, перед нами, дорогой господин Негоциант?

– Него-Дяй, – поправил его вождь и забормотал: