Читаем 28 минут полностью

В понедельник проснулась пораньше, заняться котёнком. Что за напасть, глазки опять полностью залеплены. Придётся что-то с ним делать. Решила по дороге на работу отнести его к знакомому ветеринару. В приют ему точно нельзя, только увидят его глазки, что от силы несколько недель, без мамки не выживет, и вынесут приговор, чтоб не мучался. Но и ветеринар в клинике неподалёку от станции «Парк Культуры» со мной долго не церемонился.

– Мария Викторовна, вы же взрослый человек. Вы не можете спасти весь белый свет. У него эта болячка не сегодня и не вчера развилась. Посмотрите, что у него с глазами, и это только цветочки. Болезнь зашла далеко, поверьте моему опыту, у него шансы один к трём, и то не факт.

– У него есть глаза! Я сама протирала, они даже на свет реагируют!

– Но будут ли он видеть? А вам нужен слепой котёнок? А что ещё у него нарушено? Милая, у вас у самой круги под глазами, небось на работу едите? Оставляйте его здесь, я передам его ветеринару на усыпление. Я с вас даже за визит не возьму, вы умница, выполнили свой гражданский долг. Другая бы прошла мимо, не заметила, но, поймите, игра не стоит свеч.

– Но может есть шанс, – мне хотелось плакать. Ещё утром этот клубочек жадно ел с моих рук. Как слепой кротик тыкался мордочкой. Он живой, он всё ещё живой, правда притих, как будто слушает свой приговор. – Ну, пожалуйста, я вас очень прошу…

– Медицинское мнение я вам уже сказал. Чисто по-человечески, добавлю, кроме Вас у него нет шансов. В приют его не возьмут, он заразит других, они не могут брать на себя такой риск финансовых затрат.

Какая несправедливость. В космос людей запустить можем, а до маленького беззащитного котёнка никому дела нет. Заводят люди животных, а потом на улицу выкидывают…

Опять в метро, везу найдёныша в редакцию, надежды мало, но может возьмёт кто сердобольный…или я одна такая?

«У мужа аллергия…»

«Мы только новую мебель купили…»

«Я бы взяла, но меня дома нету, с утра и до позднего вечера, оставить не кому, а его с пипетки кормить каждые три часа надо и глазки протирать».

Последнее я и сама понимала. Вот взял бы его кто-то, хоть по будням на первое время, а на выходных бы я сама смогла.

Так бестолково прошёл ещё один рабочий день в бесконечной веренице подобных. А мой хранцуз всё не звонит. Я чувствовала себя несчастной и никому ненужной, такой же как этот котёнок. Я, кажется, заболеваю, скоро у меня у самой кошачий грипп начнётся. Какая-же была чудесная пятница и какой мерзкий понедельник. Опять кольцевая, и снова здрасьте, пора на пересадку.

– Станция «Парк Культуры».

– Извините, вы выходите? – знакомый, полюбившийся баритон, неужели, это он! Оборачиваюсь, его глаза светятся неподдельной радостью и вроде виновато улыбается, но где он, черт возьми, пропадал?

– Я же говорил, в нашей семье есть традиция. Если теряемся, то возвращаемся и ждём сколько потребуется. Я, к сожалению, очень плохо ориентируюсь и не смог найти твой дом по памяти. А потом меня ждали срочные дела, моя бумажная волокита грозит затянутся ещё на неопределённое время, – моё сердце приятно ёкнуло при этих словах, значит он пока никуда не уезжает.

– А позвонить, Гирш, позвонить?

– Да у меня телефон украли, я малость расслабился, забыл, что здесь прям как в Париже, нельзя ничего класть в задний карман, а вот в Нормандии – можно, гуляй себе с растопыренными карманами, и ничего не бойся. Видимо воздух другой.

– Месьё, вы всегда так многословны?

– Два дня ни с кем словом не перемолвился кроме юриста, всё круги по «Кольцевой» наматываю, с перерывами на «Шоколадницу». И тебя караулил, и сам подкреплялся, кило пять точно наел, – он опять обезоруживающе улыбнулся, но я ещё не готова была его простить.

– А что у тебя в коробке?

– Котёнок. Мне сказали, что его надо усыпить, он никому не нужен, а я работаю и не могу за ним весь день ухаживать. Он же с голоду умрёт. Он совсем никому не нужен, как и я. Мог бы и не придумывать ничего про телефон, всё равно все контакты на облако синхронизуются, захотел бы – позвонил бы.

– Глупышка, ну не все ж такие продвинутые, как ты! Вот я ничего не синхронизирую, и ничего, жив, пока. Правда, устал уже тебя выслеживать. Может и действительно проще идти в ногу с облаком, – он, как всегда, нашёл как обратить всё в шутку.

– Ладно, будем считать, что я поверила. Проводишь меня до ветеринара, я не смогу сама это сделать, пожалуйста?

– Ты знаешь, Мария, – он очень серьёзно на меня посмотрел. – В нашей семье есть ещё одно важное правило. Il faut rester fidele à ses convictions, это значит…

– Да, я знаю, что это значит, Гирш, но легко сказать «оставайся верной своим убеждениям, когда все вокруг твердят что не жилец!

– Давай попробуем вместе?

– Ты серьёзно? Ты правда это сделаешь ради меня?

– Для тебя? Всё что угодно, только пообещай мне больше так легко не сдаваться?

– Я постараюсь! А ты пообещай больше не теряться?

– Честное пионерское! Поехали домой или ещё кружок?