Читаем 25-я рага полностью

25-я рага

я иду по следу твоего погребального поезда, хайле селласие,выжженному ровной колеей в потрескавшейся земле Вавилона,где, как известно, пустыня, слишком большая для сорока языков сорока племен исорока поколений без памяти; я вырываю твой труп, памятный,удостовериться в подлинности твоих девяти имён.в этом мире наперечет нелжи, стократ больше обмана и падали,сами склоняем которые по сорок раз на днюна уровне сердца, хайле, люблюли, ненавижу, статика смысла и право выбораиз ста жизнесмертей единственной – благо, и я поютако самой последней.

[благоволительницы]

карликовые толстосумы Европы, верные завету Фрейдаштурмуют ковчег, укрытый царицей Савскойгде-то в песках Эфиопии южнее Аксумы,если верить пересказам Кебра Нагастдля октябрят,тысячекрат-но размноженным на дармовойбумаге, вперемешку с эфиром,зефиром, мелками, мотыльками,спаленными дотла солнцем твоим любви пьюДжа безмятежность,сидя на нижних ветвяхвяза – долгой дорогой роста связан,из неусыпного детства к потешному сраму пою,дурак, зрелости песню злуюв день твоего покояипоминовения ушедших от конвоябхикшу-беглецов высмотренных до беспамятства,каменеющих между плато путорана и магнитным полемна куцей качели себяимения, цели,не выбирающей средства.

[ребусы]

Аллах керим(…и тогда пески и камни ДанакильСтановятся словами, наползающими друг на друга…Поэма, записывающая себя сама от твоих запястий,Где, глубоко под кожей, снуют проказливые эльфыКайфа, томные феи горячки. Слова,Умещающиеся в тот смысл, который ты лично склеилИз лепестков и глины, забившейся в трещины мира,Никогда не принадлежавшего тебе целиком,Но оставлявшего свои алые маркеры на полях твоихМногочисленных имён и жизнейВ мгновения опасной близости к смерти иК женщине, вестнице бессилия, которой ты грезил,Опаленный солнцем, выискивая тени.В часы, когда «кровавые шприцы ночи»Яды безмолвия вводили в вену,Пустыня оставалась равнодушной…)

[карманная рага дождя]

Перейти на страницу:

Похожие книги