Читаем 2084.ru полностью

А вот здешний эскулап, подозреваю, знал, что обозначает моя группа крови. Причем знал заранее, еще до того, как меня увидел. Лицо его показалось смутно знакомым, где-то и когда-то мы пересекались, но не здесь, не в «Брусничном».

Короче говоря, военврач меня знал и загодя принял меры предосторожности: вылил на себя какой-то крайне вонючий дезодорант в количестве, превосходящем все разумные пределы.

Воняло так, что я старательно дышал ртом и с трудом удерживался от желания стиснуть ноздри пальцами. Эскулап ехидно ухмылялся.

– ЭНТ-имплантаты имеете? – с ухмылкой поинтересовался он.

– Не имею, – честно ответил я.

– «Утка»?

– Внешняя, на браслете. Оставил ее в ячейке.

Эскулап завистливо вздохнул. Зулус ответил ему таким же завистливым вздохом. Ну а что вы хотели, ребята… Переходите в оперативный состав, работающий на Территории, – и тоже будете носить электронное удостоверение личности без вживления в тело.

– Пройдите вот тут, – скомандовал врач-завистник. – И не спеша, пожалуйста, не то еще раз придется.

Я не спешил, но все-таки процедуру повторили, и пришлось снова пройти небольшим пластиковым туннелем – воздух там попахивал озоном и раздавалось неприятное гудение.

В результате моих хождений эскулап ткнул пальцем в экран и злорадно спросил:

– А это что такое, а?

– Осколок гранаты. Неизвлекаемый. Дать ссылку на медзаключение?

– Не надо… Не надо мне мозги пудрить! Я ж вижу, что не металл.

– Не металл, – согласился я. – Керамический поражающий элемент гранаты РГЦ-18. Вы все же взгляните на заключение.

Серьезно здесь затянули гайки, раньше пройти досмотр было куда проще…

Эскулап, недолго поразмыслив и заглянув в планшет, отбарабанил как по бумаге:

– Провоз любых гранат на Особую территорию запрещен, подпункт семь-три второго раздела Конвенции. И провоз деталей и составляющих частей гранат тоже запрещен, подпункт семь-четыре там же. Так что придется извлекать. Или отменить поездку.

К такому повороту дел меня подготовили заранее.

– Вам следует ознакомиться с письмом-разъяснением Министерства номер семьсот двадцать дробь два нуля пятьдесят восемь от четырнадцатого июня позапрошлого года, – холодно отчеканил я. – Там все сказано про имплантаты медицинского назначения и прочие инородные тела, извлечение которых невозможно без нанесения существенного вреда здоровью.

Он помрачнел. Действительно не знал о письме? С этим супердезодорантом мне не понять… Ну и что еще выдумает? Усадит в стоматологическое кресло и полюбопытствует: а не скрывается ли под какой-нибудь пломбой запас гранат РГЦ-18? Или зайдет, так сказать, с другого фланга? С ректального?

Не угадал. С явной неохотой я был признан чистым и достойным отправиться на Территорию. Аллилуйя!

* * *

Когда-то, полтора десятилетия назад, на Территорию можно было въехать даже на автомобиле. На старом, бензиновом, сделанном без применения современных технологий, – но все же лучше, чем мерить версты пешком.

Те былинные времена давно миновали. Теперь – путешествуй на своих двоих или на том транспорте, что сумеешь раздобыть после перехода. Лишь в исключительных случаях, при заданиях особой важности, агентам предоставляются средства передвижения, причем одноразовые, саморазрушающиеся спустя определенный, весьма недолгий срок.

Мое задание было как раз из таких. Из особо важных.

Я по умолчанию предполагал, что вновь получу от начальственных щедрот лодку, и гадал: успею добраться на ней хотя бы до Усть-Кулома? Или опять и корпус, и электродвигатель начнут распадаться посреди реки, и дело закончится купанием в сентябрьской водичке?

Но нет, изменения произошли и в этой сфере… И даже, редкий случай, произошли к лучшему – если брать в расчет лишь быстроходность транспорта. Однако с точки зрения безопасности… Заплыв в ледяной воде казался мне теперь не самым экстремальным вариантом.

Короче говоря, я получил дельтолет. Уже раскрытый для полета, затяни ремни и лети. Вынесли его из морозильной камеры – очевидно, процесс распада прозрачного монокрыла активизировался при плюсовых температурах.

– Используя восходящие потоки, можно забраться очень далеко в Тёрку, – обнадежил меня Зулус. – Но не советую увлекаться. А советую чаще поглядывать на индикаторную полоску. Станет красной – на спуск и приземление останется две минуты с погрешностью десять процентов. Лучше не тянуть до конца, начать присматривать место для посадки, когда желтый цвет начнет меняться на бурый… Есть еще вопросы по этой штуке?

Вопросов я мог напридумывать множество, но с дельтолетом управляться умел неплохо, к тому же не хотел затягивать общение со старлеем. Внешне незаметный процесс распада монокрыла уже активизировался. Каждая лишняя минута, проведенная сейчас на земле, – это лишние километры, что придется преодолеть на своих двоих по весьма пересеченной местности. И я быстренько распрощался с Зулусом.

«Вертушку» ради меня в воздух поднимать не стали. Дельтолет на полукилометровую высоту доставила антигравитационная катапульта.

* * *

«Брусничное» и мост остались позади.