Читаем 2084: Конец света полностью

Гетто и населяющие его вероотступники, или вероотступы, были вполне конкретными и преследовали только одну цель: строго контролировать верующих в их повседневной жизни. Чтобы курятник хорошо охранялся, неподалеку нужен лис. Беспорядок, который царил в гетто, служил прикрытием, причем настолько совершенным, что никто ничего не замечал. Можно было безо всякого риска, что прицепятся гражкомовцы, погулять по улицам, подойти к людям и посплетничать, снять бурни, пропустить время молитвы, зайти в одно из уютных и шумных заведений, немыслимых в Абистане, где всего за один диди или рил можно получить чашку горячего руфа и лика или же отличные освежающие напитки, часть которых, особенно ценимые потребителями, например зит, обладали способностью туманить взгляд и разум. В подобных заведениях где-то в глубине за штабелями ящиков или засаленной шторой всегда можно было найти подозрительный коридор или узкую темную лестницу, невольно вызывающие вопрос, куда же они ведут.

Уверенности в том, что все эти свободы служат какой-то великой цели, не было, и это чертовски возбуждало. Самое удивительное, что вероотступы, которые в своем бедламе привыкли к небывалой независимости, любили посещать Кодсабад, или Ур, как они его называли, чтобы сбыть свои товары и разное старье из прошлых времен, очень ценимое знатью, а взамен привезти домой лакомства для родных и близких. Вероотступники тоже пользовались тоннелями Гильдии и платили проводникам. Аппарат беспощадно выслеживал их, и было совершенно очевидно, что те, кого удастся поймать, закончат свои дни на стадионе в следующий же четверг, сразу после Святейшего Моления. Их казнь превращалась в изысканный спектакль, часто открывающий разные торжества. Для ловли контрабандистов создали специальную полицию, Антиотступ, которая знала, как обнаружить ловких призраков, выследить их и должным образом схватить. Было замечено, что погрязшие в дикости и грабеже существа оказывали гораздо большее сопротивление, чем погрязшие в круговерти слишком многочисленных и строгих обрядов верующие. О таких вещах открыто не говорили, чтобы не порождать слухи и не наносить ущерб безопасности государства, но похоже, что даже V, возможности которых были безграничны, не могли идентифицировать характеристики мозгового излучения вероотступов, потому что оно смешивалась с излучением летучих мышей, ультразвуковые волны которых забивали радары V и глушили их. Хуже того: если мозговой поток вероотступов был прицельно направлен на какого-нибудь V, излучение могло вызвать у того болезненное кровотечение, в высшей степени оскорбительное для внушающего такой страх существа, слывущего мастером невидимости, вездесущности и телепатии. Но все это было на уровне догадок и тем для обсуждения, так как никто и никогда не видел ни одного V, тем более с кровоточащим носом или ухом. Факт же состоял в том, что ни в чем не повинные рукокрылые периодически становились объектом массового уничтожения, в котором активно участвовало население, с целью освободить эфир от их волн, но природа наделила летучих мышей еще одной удивительной способностью: они размножались с молниеносной скоростью. Так вот именно в сумеречное время, когда эти маленькие вампиры просыпались и вылетали на охоту, хоры выходили из своего гетто и разбредались по Кодсабаду, где их уже ожидали сообщники и клиенты, а на рассвете, когда наевшиеся летучие мыши возвращались в свои пещеры, отступали обратно и обитатели гетто. Теперь понятно, почему хоры с почтением относились к этому животному.

Армия тоже принимала участие в уничтожении вероотступов: ее артиллерия, старые вертолеты и беспилотные летательные аппараты регулярно бомбили гетто, особенно во время крупных памятных мероприятий, когда население Кодсабада толпами собиралось в мокбах и на стадионах и испытывало наибольшее возбуждение. Про налеты тоже ходили разные слухи: якобы армейские геликоптеры сбрасывали бомбы наугад, скорее над заброшенной местностью, чем над центром гетто, домами и укрытиями, а сами бомбы и снаряды якобы заряжались порохом только наполовину, они производили шум, кого-то ранили, некоторых убивали, но не более того, и тому подобное; в догадках недостатка не было. Объяснение находили в том, что, в соответствие добрым напутствиям Гкабула, Гильдия выступала за сугубо символическое уничтожение вероотступов; конечно, они отвратительные существа, грязные нечестивцы, но вместе с тем и хорошие клиенты, они уже и так пленены в своих ужасных гетто, и вполне можно сохранить им жизнь – доказывала Гильдия везде, где только могла добиться права голоса. Торговля и религия всегда могут договориться между собой – одна без другой не обходится. Отсюда можно прийти к выводу, что Гильдия подкупала армейских командиров и предупреждала вероотступов о готовящихся против них рейдах, чтобы минимизировать потери. Уравнение было сложным: Абистан нуждался в вероотступах ради того, чтобы жить, и точно так же он нуждался в их убийстве ради того, чтобы существовать.