Читаем 1997, Серый кардинал полностью

Кстати, конечно, я не нашла пулю. Я так и сказала полицейскому, его зовут Джо, а мать его водит школьный автобус. Он пришел и все осмотрел и сделают одну или две записи у себя в блокноте. Я видела в газете, что ружье не нашли и что, может быть, кто-то стрелял в мистера Джулиарда. В эти дни вы никогда не чествуете себя в безопасности, правда? И только сейчас, когда я старта перетряхивать от пыли всякую всячину, которую я не могу никому продать, я наткнулась на эту штуковину. Я вытащила ее и думаю, не ее ли искал Джо, и как вы думаете, должна ли я сказать ему о ней?

Эми погрузила руку в карман своего желтовато-коричневого унылого кардигана и положила на стол рядом с яблочным пирогом сплющенный кусочек металла, который, несомненно, на высокой скорости вылетел из ружья 22-го калибра.

- По-моему, - осторожно подбирая слова, начал отец, - надо сказать вашему другу Джо, чья мать водит школьный автобус, что вы нашли маленький комок металла, застрявший во всякой всячине.

- Вы серьезно?

- Да, вполне серьезно.

Эми взяла пулю, сощурившись, поглядела на нее и протерла краем кардигана. Это уж слишком для оставшихся отпечатков пальцев, подумал я.

- Ладно, - бодро согласилась Эми, пряча пулю в карман, будто награду. - Я не сомневалась, что вы знаете, как мне с ней поступить.

Она пригласила отца посмотреть ее лавку, но он смалодушничал и послал меня. Так я очутился в лавке и стоял, вытаращив глаза на шестифутовую безобразную трость и на плетеную вешалку со всякой всячиной, находившуюся недалеко от окна и остановившую полет кусочка металла.

- Я теперь называю ее etagere^[6], - печально проговорила она, показывая на вешалку. - Но все равно никто не хочет ее купить.

Не думаю, чтобы вы?…

- Нет, - отказался я. Мне были не нужны ни серебряные ложки, ни детские игрушки, ни поношенные платья, аккуратные и чистые, подготовленные для продажи.

Я вывел «рейнджровер» из безопасного убежища, забрал отца и (следуя нелюбезным указаниям Мервина) нашел в лесу неожиданно великолепный дом Полли. Всю дорогу до ипподрома она провела на заднем сиденье, с юмором пересказывая содержание нескольких телефонных звонков, которые успела сделать.

Одних убеждала, других заманивала, как осла морковкой.

- Мистер Анонимный Любовник Уайверн, - рассказывала она, - в последнюю минуту получил очаровательное приглашение поиграть в гольф на самой престижной в графстве встрече любителей. Ему надо было быть айсбергом, чтобы отказаться. И он вместе со своими драгоценными клюшками должен туда поехать. Таким образом, мы убрали его с дороги.

- Как вам удалось? - восхищенно спросил отец.

- Взаимная выгода, - туманно объяснила она. - И вскоре после этого Оринда получила приглашение на скачки в ложу распорядителей:

- Туда, куда мы едем! - воскликнул отец.

- Неужели! - поддразнила его Полли. - Бенедикт, - переключилась она на меня, - я даю вам Оринду без любовника, так что не теряйте времени даром.

- Но что он может сделать? - запротестовал отец.

- Он знает, - возразила Полли. - Не могу вам сказать, как он это сделает, но верьте, Джордж, своему сыну. - Полли опять повернулась ко мне.

- Оринде плевать на скачки. Но сегодня она поедет туда, потому что там самая лучшая приманка для сноба - герцог. Он - один из распорядителей. Вам придется соперничать с ним. Думаете, справитесь?

- Не знаю, - почти беспомощно пробормотал я. Прямолинейный язык Полли всегда обескураживал меня, хотя ежедневные отвратительные разговоры в конюшне проходили мимо ушей.

- Попытайтесь, - напутствовала она меня.

Когда мы вошли в комнату, предназначенную для ленча, Оринда уже наслаждалась коктейлем из омаров с нарезанным кубиками огурцом. Наше появление привело ее в ярость, но она мало что могла сделать, только если поперхнуться. Герцог, сидевший рядом, деликатно похлопал ее по спине. Она выпила вина, чтобы прийти в себя.

Герцог поднялся и с видом заговорщика поцеловал Полли в щеку. Оринда вздрогнула и дернулась, как рыба на крючке.

На ней был белый полотняный костюм с зеленым шелковым шарфом, развевавшимся из-под черной сумки из кожи ящерицы. Сумку она повесила на спинку стула. Холеная, с гладкой кожей, она легко затмевала любую женщину в комнате. Особенно Полли, которая одевалась так, будто сомневалась, куда ее занесет и какой будет погода.

Отец пожал всем по очереди руки. Очевидная внутренняя сила заставляла каждого обратить на него внимание, хотя в комнате было много могущественных мужчин. Оринда не сумела скрыть ненависти.

- Мой сын Бенедикт, - говорил он, представляя меня. Но они не отрывали взглядов от отца, почти не замечая сына.

- Могло быть, что я встречал вас раньше? - неуверенно спросил герцог. - Вы не участвовали в скачках, соперничая с моим сыном Эдвардом?

- Да, сэр. В Таучестере на прошлую Пасху. Он победил.

- Вы пришли третьим! - Герцог, вспомнив, улыбнулся. - Это был день рождения Эдди. Мы устроили импровизированную вечеринку, чтобы отпраздновать. Вы там были.

- Да, сэр.

- Ничего нет равного скачкам, правда? Эдди говорит, это лучшее из всего, что есть на земле.

Отец резко взглянул на меня.

- Самое лучшее, - подтвердил я.