Он поклонился мне, сложив руки перед грудью, и его примеру последовали остальные мои противники. А мне было приятно и немного стыдно. Почему стыдно? Ну не привык я к таким пафосным выражениям почтения к моей скромной личности. Хотя и понимал: Восток – дело тонкое. Там все на этом настояно – на Востоке связка учитель – ученик – это больше, чем тренер и его ученики в спортивной секции России.

– Ну что же… подумаю, – кивнул я моим ученикам… будущим ученикам. А потом предложил принять душ (девушки дадут и полотенца, и все что нужно). А после предложил посидеть за столом – будем пить чай и кофе, есть печенья и бутерброды, ну и, само собой, – обсуждать наш будущий фильм.

Глава 4

Я не разбираюсь в примочках от синяков, но вот Лаура, как оказалось, разбирается в них великолепно. И в синяках, и в примочках. Гордый человек-легенда Брюс Ли тут же был взят в оборот, обмазан какой-то дрянью и сидел теперь, сверкая одним не закрывшимся от кровоподтека глазом.

А я предупреждал! Эта сакраментальная фраза так и просилась на язык, так и лезла из меня вместе с нервным смешком. Мда… вот глупый я человек! Сам порицал тех, кто ассоциирует киношного героя и его актера-исполнителя, и на вот тебе – попался! Брюс на экране и Брюс в жизни – два разных человека. На экране это всепобеждающий терминатор. В жизни – обычный мастер спорта на наши дрожжи, а по-«ихнему» – обладатель черного пояса. А как известно – на каждый хитрый черный пояс есть спецназовец с винтом. Нужно уважать противника. Нельзя насмехаться над ним, даже если тебе кажется, что ты самый великий в мире боец. «Не говори, что силен, – встретишь более сильного!» – так говорится в старом советском мультике.

– Стэнли, а нельзя ли пригласить в фильм еще кое-кого? Я как-то сразу о них не подумал, но они нам здорово пригодятся. После подготовки, конечно. У них есть фактура, но нет умения в единоборствах. Но гарантирую – ты не пожалеешь, что их пригласил!

Я взял быка за рога, или, скорее, Кубрика за бороду сразу, как только мы уселись за стол. Он и рта раскрыть не успел, наблюдая за тем, как Лаура разливает чай и кофе по чашкам, как я на него «напал». Я пил зеленый чай с лимоном, Нина тоже чай, только черный, остальные по всегдашней американской привычке – кофе. На столе – пирожки, печенье, варенье из малины и клубники, сдобные булочки. Нормальный такой перекус после физических упражнений – сладкое быстро восстанавливает силы, снимая усталость. Я всегда на тренировке пил и пью что-нибудь сладкое. Да и во фляжке всегда у меня был холодный сладкий чай – лучшее средство против усталости.

– И кто эти люди? – насторожился Кубрик, отводя взгляд от мордашки Лауры, а больше – от ее задницы. С трудом отводя. И я его понимаю – неподготовленному человеку воспринимать таких, как Лаура, очень сложно. Эдакая Медуза горгона во всем ее великолепии! Только без волос в виде кучи шипящих змей. Согласно легендам, лицо Медузы было невероятно прекрасным, просто-таки демонически прекрасным. Что, впрочем, не уберегло ее от этого чертова Персея. Прилетел, налетел, башку отрубил, изверг.

– Первый – это некий Арнольд Шварценеггер. Победитель конкурса «Мистер Олимпия». Он уже снялся в одном фильме – довольно-таки дурацком. Про Геркулеса, спустившегося в Нью-Йорк. Фильм идиотский, но сама фактура Арнольда очень хороша. Если не видел – погляди, это нечто эпичное! Мускулы – ого-го!

– Я видел! – вдруг вмешался Уркидес. – Он очень, очень хорош!

– Только медлительный, – усмехнулся я. – Зато обаятельный. Ребята (я кивнул головой на Сигала, Брюса и Уркидеса) его поднатаскают, научат, как мечом махать, – будет эпичный герой. Повторюсь – ты не пожалеешь, у него большое будущее. Очень большое.

– А кто второй? – сделав скептическое выражение лица, спросил Кубрик, явно не в восторге от моих заявок. – И кстати, кого играть этому… как его там? Арнольду!