Читаем 1972 полностью

– Я собираюсь создать свой стиль в айкидо – и он будет направлен на то, чтобы не просто помешать противнику нанести тебе ущерб, но в основном на то, чтобы нанести ущерб нападающему на тебя врагу. Мое додзе будет обучать именно этому.

– Хорошо, – кивнул я. – Теперь я скажу. Брюс, ты очень быстр. Ты феноменально быстр. Но все твои движения, все твои приемы рассчитаны на то, чтобы «сделать красиво». Ты на самом деле играешь, показываешь красоту своего стиля, но ты не хочешь меня убивать. Это действенно против уличных хулиганов, против неподготовленных людей, но против таких, как я, – никогда. Хорошо для кино – и мы это используем. Но в настоящем, смертельном бою… Правильно понял Стивен – вначале я заставил тебя раскрыться, показать все, что ты умеешь, оценил твои возможности. А потом увидел, что могу просто взять тебя в охапку, как медведь, и переломать тебе кости. Что и проделал. Вот например – зачем ты бьешь ногой в голову, когда рукой это сделать быстрее? Чтобы показать красивое движение? Ногами – не выше пояса, и только так. Я не собираюсь тебя поучать – ты мастер в своем стиле. Но я профессионал в своем деле – я умею убивать. Эффективно, без лишних движений, некрасиво, грязно, но наверняка. Понимаешь, да?

– Я понимаю… – Брюс медленно кивнул головой. У него заплывал глаз и распухла щека. Я его не щадил, когда бил. Ведь предупреждал – надень защитный шлем! Но он в своей гордыне считал, что никто не может превзойти его в бою, и вот – поплатился. Ну что же… за уроки нужно платить! Иногда триста долларов в час, а иногда – разбитой мордой. Ты запомнишь мой урок, точно.

– Бенни, пойдем! – махнул я Урикидесу, и тот радостно выпрыгнул на середину ковра, размахивая руками, ногами, перемещаясь, как взбесившаяся мартышка, с невероятной скоростью и неутомимостью. Как там его звали? «Электрический»? Нет – «Реактивный»! С трех лет выступает на ринге, между прочим. Не хухры-мухры!

С ним пришлось повозиться – он упорно не давал себя поймать в клинч, уворачиваясь подобно той же мартышке. Тогда я плюнул на это дело и пошел на него войной, щедро раздавая лоу-кики и подлавливая на встречном ударе. Наконец я его все-таки взял в захват и нормально придушил, прижав горло правой рукой. Вырваться он не смог, хотя и пытался – лягался, норовил въехать локтем в живот и всякие такие пакости. Но я к ним был готов, а еще у меня достаточно крепкий пресс (зря, что ли, истязал себя в упражнениях), так что пробить его он не смог.

Зрители зааплодировали, даже Брюс, сидевший с грустным выражением лица, несколько раз хлопнул в ладоши. Да, знаменитый Брюс Ли был очень грустен, и скорее всего не потому, что половина лица его распухла раза в два против нормы. Тяжело воспринимать крушение своих иллюзий. Спецназ против балеруна – вот что такое наш с ним сегодняшний бой.

И вот теперь самый интересный для меня бой. Сигал. Хотя… бой с человеком-легендой Брюсом Ли – разве он не был для меня интересен? Это же легенда! Настоящая легенда! И как всегда бывает – действительность оказалась гораздо прозаичнее и проще.

Разочарован ли я? Да, немного разочарован. Хотя это и глупо. Что он должен был – метать огонь? Летать по воздуху? Совершать немыслимые кульбиты, как киношные ниндзя? Встретились два бойца: один – признанный мастер единоборств, обучающий лохов красивым танцам-кунг-фу, и вояка, которого обучали эффективным способам убийства людей голыми руками по системе, которая собрала все лучшее, все самое опасное, что было в мире. Пятьдесят лет – это ведь не просто слова. Это время. И много чего поменялось за это самое время. И не надо присваивать мне титул «Капитан Очевидность» – просто человек не может осознать разрыва в пятьдесят лет, пока не столкнется с этим самолично. Пока не сравнит.

Стивен для меня оказался самым сложным противником. Я уже как-то привык, что почти все мои соперники или ниже меня ростом, или равны. Он был выше меня. Ненамного, но выше. То есть руки его немного длиннее, и значит, достать меня он может с более дальней дистанции. А значит – мне нужно входить в ближний бой и не дать Сигалу поймать меня на захват. В противном случае – полечу, как птичка в южные края, только зачирикаю.

Трижды он меня подловил, и я освободился только с помощью контрприемов, которых он не знал. И наконец, я его поймал – банальным боксерским апперкотом в солнечное сплетение, а потом обозначил удар коленом в лицо (ну не ломать же герою моего фильма нос и челюсть!), сбил с ног, схватил за голову и «свернул» ему шею. Все, бой закончился.

Кстати сказать, тут снова была та же история, как некогда в секции рукопашного боя, где тренировались наши опера, и с инструкторами копов – мне было трудно биться с противником потому, что я боялся его искалечить. Слишком специфичны и опасны мои приемы рукопашного боя. И не для общего сведения.

– Не ожидал! – морщась, улыбнулся Сигал, продышавшись и поднимаясь с ковра. – Ты выглядишь опасным парнем, но чтобы настолько… Я бы с удовольствием взял у тебя уроки борьбы, если это возможно. Буду искренне благодарен, мастер!