Читаем 1905-й год полностью

Характерным для высшего подъема революции было и другое: в ряде мест под прямым влиянием создававшихся в городе Советов рабочих депутатов начали избираться Советы крестьянских депутатов, которые вступали в прямые контакты С городскими органами власти рабочих. Так, Тверской комитет РСДРП образовал в Новинской волости первый в России волостной Совет крестьянских депутатов. В выборах его участвовали крестьяне 30 сел волости. Новинский совет крестьянских депутатов действовал до середины декабря и наладил самую тесную связь с Тверским Советом рабочих депутатов.

Интуитивное стремление крестьянства к установлению новой формы власти, ясно обнаружившееся в конце 1905 г., свидетельствовало о том, что в самые широкие массы народа России стала проникать мысль о необходимости изменения ее политического строя. Еще заметнее подобная тенденция проявилась в городе в среде рабочего класса.

«Товарищи! Выбирайте депутатов в Совет!»

«Советы, — писал Ленин, — не выдуманы какой-нибудь партией… Они вызваны к жизни революцией в 1905 году»^{303}. Прообразом их были рабочие организации, возникшие в первые месяцы революции на Урале, развившиеся в мае 1905 г. в первый общегородской Совет рабочих депутатов в Иваново-Вознесенске.

Пик рождения Советов приходится на период высшего подъема революции, когда в России сложились конкретные условия для захвата восставшим народом политической власти в — стране. Позже вождь большевиков писал, что Советы — «органы массовой непосредственной борьбы. Они возникли как органы борьбы стачечной. Они стали очень быстро, под давлением необходимости органами обще революционной борьбы с правительством. Они превратились неудержимо, в силу развития событий и перехода от стачки к восстанию, — в органы восстания… Сила и значение таких органов в боевое время зависит всецело от силы и успеха восстания»^{304}.

К концу 1905 г. Советы существовали в 55 городах и рабочих поселках страны. Большевики возглавляли или пользовались преобладающим влиянием в 44 Советах, меньшевики — в 10, эсеры только в одном. Это были подлинно массовые организации. Число депутатов в Петербурге составляло 562 человека, в Москве — свыше 200, в Ростове — около 400, в Воронеже — до 200, в Твери — около 200, в Костроме — 135, в Новороссийске — 72, в Самаре — более 40^{305}. В подавляющей своей части депутаты представляли промышленный пролетариат. Так, среди депутатов возникшего одним из первых (13 октября) Петербургского Совета насчитывались 351 металлист, 57 текстильщиков, по 30–40 представителей других производств. Заседания Совета происходили открыто. На одном из них, 17 октября, был сформирован руководящий орган Совета — Исполнительный комитет, в который вошли представители от районов, профессиональных союзов и партийных организаций (с совещательным голосом): от Центрального Комитета и Петербургского комитета большевиков, от меньшевиков и эсеров. О Петербургском Совете следует сказать особо.

Петербургский Совет рабочих депутатов, и как Совет столицы, и как крупнейший в стране, мог стать общероссийским центром борьбы с царизмом, своеобразным зародышем временного революционного правительства, органом революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, о необходимости которой уже с начала революции говорили большевики. Но он им не стал. Почему? В значительной степени из-за меньшевистского руководства.

Как же это случилось? Главная причина состояла в отсутствии твердых норм представительства. «…Рабочие крупных предприятий, являвшиеся опорой большевистской партии, в наибольшей степени охваченные ее влиянием и составлявшие свыше 65 процентов всех рабочих Петербурга, в Совете получили лишь 30 процентов депутатских мест. Большинство в Совете составили рабочие мелких предприятий и разного рода мелкобуржуазные попутчики, вовлеченные в движение революционной бурей, еще не искушенные в политике. Они и помогли меньшевикам укрепиться в Совете»^{306}.

Меньшевики же рассматривали Советы не как органы вооруженного восстания, а всего лишь как органы «революционного местного самоуправления» или как органы профессиональной борьбы рабочих, чем крайне сужали использование потенциальных революционных возможностей, заложенных в Советах.

Понадобилась прозорливость Ленина, чтобы уже тогда, в первые дни жизни Советов, раскрыть их историческое значение как революционной власти, наметить правильные взаимоотношения между революционной партией пролетариата и Советами. Отвечая на вопрос, поставленный одним из петербургских большевиков, «Совет или партия?» (автор его склонялся к ответу «Партия!»)^{307}, Ленин писал: «…решение безусловно должно быть: и Совет рабочих депутатов и партия»^{308}.