Читаем 1905-й год полностью

Большое внимание уделяли большевики обучению военному искусству, умению владеть с таким трудом добытым оружием. Летом 1905 г. В. И. Ленин писал: «…Теперь все социал-демократы выдвинули военные вопросы, если не на первое, то на одно из первых мест, поставили на очередь изучение их и ознакомление с ними народных масс. Революционная армия должна практически применить военные знания и военные орудия для решения всей дальнейшей судьбы русского народа, для решения — первого, насущнейшего вопроса, вопроса о свободе»^{175}. Обратив особое внимание на необходимость обучения широких народных масс военному делу, вождь большевиков точно указывал, из чего оно должно состоять, как его следует проводить^{176}.

Выполняя указания Ленина, большевистская пресса, партийные ячейки развернули широкую работу в этом направлении. Газета «Вперед» из номера в номер с первых же дней 1905 г. публиковала материалы, посвященные военной тактике, умению владеть оружием и ведению борьбы на улицах города. В марте на ее страницах появились главы из мемуаров участника Парижской коммуны генерала Клюзере «Об уличной борьбе (Советы генерала Коммуны)», 30 марта, в № 14,— статья «К вопросу о постройке баррикад». В последней подробно рассказывалось о том, как, в каких местах строить баррикады, как защищать их от кавалерии, от пехоты. В сотнях экземпляров большевики размножали инструкции по использованию взрывчатых веществ, холодного и огнестрельного оружия. В издательстве ЦК РСДРП в Женеве вышла отредактированная В. И. Лениным брошюра В. Северцова (В. В. Филатова) «Приложение тактики и фортификации к народному восстанию».

В стране действовал целый ряд специальных подпольных школ, в которых революционеры, знакомые с военным делом, передавали свои знания руководителям боевых дружин и рядовым дружинникам. Первую из таких школ летом 1905 г. в Киеве организовал большевик И. Ф. Дубровинский. Группы по 12 человек в течение 10–12 дней обучались азам военного дела у более опытных товарищей (бывших офицеров и унтер-офицеров) и сами становились инструкторами в боевых дружинах.

В середине 1905 г. боевой центр при Московском комитете РСДРП открыл курсы десятников боевых дружин.

Развернулась боевая учеба и в самих дружинах. «Было ясно, что против винтовок нужны винтовки, нужны хорошо обученные боевые дружины, владеющие тактикой уличного боя. Я, — вспоминает один из московских большевиков, — перенес все внимание на организацию такой дружины в Миусском [трамвайном] парке. Были добыты средства — тысяча рублей. На них купили 40 винчестеров, коротких, чтобы можно было носить под курткой. Маузерами вооружили руководителей — меня и Щепетильникова… Для боевой подготовки мы использовали бывший цейхгауз во дворе и там ежедневно целыми часами проводили занятия. Пришлось подумать и о стрельбище. Мы нашли его в Сокольниках, в глухом месте, где были сложены поленницы дров»^{177}.

Военное обучение развернулось по всей стране. В Нижнем Новгороде его вел бывший унтер-офицер большевик Латышев. «Под его руководством, — вспоминал один из дружинников, — проходили систематически строевые занятия, рытье окопов, стрельба. Из нелегальной брошюры «Тактика уличного боя», полученной через организацию, мы проработали и усвоили это искусство. Занятия проходили два раза в неделю: в свободный день, в воскресенье, и еще в четверг, после работы. Все члены группы увлекались этими занятиями, и посещаемость была полная»^{178}.

В Донбассе активную работу по подготовке дружинников к боевым действиям вел К. Е. Ворошилов: «Мы, члены Луганского большевистского комитета… понимали, что им (дружинникам. — К. Ш.) трудно после утомительного рабочего дня заниматься строевой подготовкой, уходить в глубь оврагов и лесов для тренировочной стрельбы, по никто из них не жаловался»^{179}.

В Центральном промышленном районе обучением боевых дружин занимался М. В. Фрунзе, в Сибири — большевик Э. С. Кадомцев. Под его руководством «дружинники рыли окопы, делали блиндажи и засеки. Я объяснял им значение баррикад в городе и то, как коммунары строили их на улицах Парижа, как брали их генералы Тьера. После этого бойцы обучались рассыпному строю, сомкнутому, стрельбе в любом положении. Я знакомил их с техникой войны наполеоновской армии, японской армии в войне с русскими, техникой монголов, которой те пользовались в XIII веке и наследство которой использовали казаки. В дружине у меня был строгий порядок, и все дружинники придерживались его. Раньше чем стрелять настоящими пулями, мы долго и тщательно упражнялись, а потом проводили стрельбу, и каждый раз блестяще. Дружинники были отличными стрелками»^{180}.