Читаем 18x9 полностью

В другом виде я его и не помню. На экзамене он наверняка был одет иначе, но я, хоть убей, не могу вспомнить как: в памяти остался только разговор и его глаза – серьезные и немного растерянные. Мастер, помимо того что был профессиональным волейболистом и тренером, являлся теоретиком и классным методистом, идеологом воспитания в спорте. Он был фанатом своего дела, преданным сыном своей Родины, видевшим себя и свою профессию делом масштаба цивилизации. Он учил нас всех – и волейболистов, и хоккеистов, и футболистов, будущих тренеров и преподавателей физической культуры – быть прежде всего учителями, гражданами своей страны, настоящими людьми, несгибаемыми, как он сам. Мастер учил нас правильно воспитывать «дурачков» (вроде меня на тот момент), знать свой предмет, грамотно вести уроки – ведь колледж наш, в принципе, готовил физруков, то есть тех, кто понесет идеи спорта и физической культуры в массы, в народ. Например, академия имени Лесгафта выпускала настоящих тренеров, в моем понимании – прямо-таки звезд, элиту, для работы в огромных спортивных комплексах, зимой теплых, а летом светлых и чистых. До сих пор, если вдруг встречаю где-нибудь в Пскове, у себя на родине, тренера, который закончил академию Лесгафта, пусть и заочно, – жди разговора со звездой. А нас готовили для работы в массах – в обычных общеобразовательных школах. Конечно, для многих физкультурный техникум на Обводном канале был только перевалочным пунктом перед получением высшего образования для дальнейшей спортивной и тренерской карьеры, но, как бы там ни было, здесь, в техникуме, делали из нас физруков. И, хочу заметить, классных физруков.

Этот самый класс – советскую школу воспитания через спорт – создавали легендарные преподаватели и спортсмены, Учителя с большой буквы. Они были мастерами своего дела, носителями опыта и педагогических традиций. Для подопечных они становились наставниками, не оказывающими услугу, как сейчас прописано в документах министерства образования, а живущими ценностями национальной культуры и традиций. И посредством физической культуры и спорта они воспитывали настоящих граждан страны, сильных и добрых людей. Они вели себя с нами как пророки; впрочем, они и были пророками, понимающими в жизни что-то такое, что скрыто от простых обывателей.

Это была марка «Сделано в СССР». И я застал эту марку. Если бы я родился хотя бы на год или два позже, то, может быть, никогда и не встретил бы этих пророков; если бы они ушли чуть раньше, то, возможно, я никогда не стал бы тем, кем являюсь сейчас – учителем физической культуры, самым обыкновенным физруком. Это если посмотреть, не задумываясь. А если присмотреться внимательнее, то я человек, имеющий доступ и ключи к самым богатым сокровищницам мира, где хранятся все смыслы человечества, – к детям и их сердцам.

Да, я физрук. И чем дольше живу, тем больше убеждаюсь в том, что физруки – это вообще боги. Сейчас многое изменилось. Мы потеряли свой статус, свели себя до уровня телесной сферы, до уровня создателей хорошего самочувствия и здорового образа жизни. Нет, этого мало. Мы – больше.

Это только кажется, что мы работаем с рефлексами. Но нет: мы создаем целые миры, души детей запускаем к звездам.

Вот он, ребенок: приходит такой испуганный, неуверенный, но с надеждой на то, что у него все получится, что он все сможет. И вот он берет в руки мяч, кругленькую такую безделицу, неуклюже с ним обращается, не знает порой, с какой стороны к нему подойти. Ты встаешь рядом, даешь ему этот мяч и, обволакивая своим теплом и верой в его душу, в его возможности, говоришь: «У тебя все получится, поверь. Я тебе помогу». И показываешь, как нужно делать, чтобы получился удар. И вот первый неуспех, вторая неудачная попытка, третья… Но ты смотришь на него и ждешь результата с полной уверенностью в его силах и его победе. Как будто по-другому и быть не может. И вот чудо! Удар – и мяч перелетает сетку. Победа! Невыразимая радость! Восторг! Ну, казалось бы: перебил мяч через сетку на другую половину поля, что тут великого? А в этот момент совершения маленького и незначительного действия рождается целая вселенная. Возникает желание жить и побеждать.

Помогая юному существу совершать эти крошечные победы, мы вместе с ним создаем новые формы жизни, творим историю человечества, продлеваем жизнь на Земле. Ведь, уйдя с тренировки или с урока физической культуры победителем в малом, он идет в мир творцом великого, самого великого в мире – собственной жизни. Мы, учителя физической культуры и тренеры, задаем этот темп – жить во что бы то ни стало, верить в победу и добиваться результата. Мы боги, не меньше.

Может быть, это уже профессиональная деформация – так думать и рассуждать, но я убежден в своей правоте. Дело всей жизни – вносить свою малую лепту в сохранение основ советского, российского воспитания, воплощать идею нашей великой школы и ее лучшие образовательные традиции.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза