Читаем 16 лѣтъ въ Сибири полностью

Попрощавшись съ нѣсколькими товарищами, пришедшими проводить меня, я въ началѣ октября сѣлъ на прекрасный англійскій пароходъ, уходившій въ Ливерпуль. Пяти дневнаго переѣзда черезъ Атлантическій океанъ я почти не замѣтилъ, благодаря обильному запасу новой для меня русской соціалдемократической литературы, которую я, впервые увидѣвъ у Ингермана, захватилъ съ собою на дорогу.

Изъ Ливерпуля уже ждавшій у пристани спеціальный поѣздъ-экспрессъ помчалъ насъ, прибывшихъ съ пароходомъ пассажировъ, въ Лондонъ. Въ тотъ-же день я разыскалъ эмигранта Гольденберга, затѣмъ Чайковскаго, Крапоткина и другихъ старыхъ моихъ знакомыхъ. Въ Лондонѣ я былъ тогда впервые; поэтому я остановился въ немъ на нѣсколько дней, чтобы хоть немного познакомиться съ этимъ колоссальнымъ городомъ. Оттуда я отправился въ Парижъ, гдѣ также нашелъ кое-кого изъ старыхъ и довольно много новыхъ знакомыхъ. Повсюду — какъ мнѣ казалось — нѣкоторые смотрѣли на меня, какъ на человѣка, явившагося чуть-ли не съ того свѣта.

Въ началѣ ноября я пріѣхалъ въ Цюрихъ, откуда семнадцать съ чѣмъ-то лѣтъ предъ тѣмъ началось мое невольное путешествіе вокругъ свѣта.

— Смотри! Онъ совсѣмъ мало измѣнился! — воскликнулъ мой старый другъ П. Аксельродъ, обратившись къ своей женѣ, когда я вышелъ изъ вагона на платформу.

Приложенія

Политическіе каторжане, бывшіе на Карѣ

1) Агаповъ, Степанъ, крест. Моск. губ., родился въ 52 г., ткачъ, учился въ фабр. училищѣ, арест. въ 75 г., судился особ. прис. сената по дѣлу 50-ти въ февралѣ 77 г., осужденъ на 3 г. 8 м. каторги; за попытку къ побѣгу прибавленъ еще 1 годъ каторги. Манифестъ 83 г. примѣненъ. Вышелъ на поселеніе въ 80 г. въ Баргузинъ (Забайк. обл.); тамъ женился на крестьянкѣ, затѣмъ поселенъ въ Зап. Сибири.

2) Александровъ, Діомедъ, род. въ 49 г., выросъ въ воспитательномъ домѣ, причисленъ къ мѣщанамъ г. Петербурга; ткачъ, арестов. въ 75 г. (янв.), судился особ. прис. сената въ іюлѣ 75 г. по дѣлу Дьякова и Сѣрякова; осужд. на 9 лѣтъ каторги; отправленъ въ Борисоглѣбскую центр. тюрьму (подъ Харьковомъ); прибылъ на Кару въ 82 г. Изъ манифеста изъятъ. Въ 83 г. ушелъ на поселеніе въ Якутскую область.

3) Алексѣевъ, Петръ, крестьян. Сычевск. у., Смол. губ., ткачъ, род. въ 49 г., арест. въ 75 г. (апр.); судился въ 77 г. особымъ присутствіемъ сената по дѣлу 50-ти осуж. на 10 л. каторги. Прибылъ на Кару въ 82 г., передъ тѣмъ сидѣлъ въ Борисоглѣбской центр. тюрьмѣ; отъ манифеста изъятъ. Съ 84 г. вышелъ на поселеніе въ Якутск. обл., гдѣ былъ убитъ якутами съ цѣлью грабежа въ 91 г.

4) Андрусскій, Андрей, двор. Пирят. у. (Полтавск. губ.); род. въ 57 г., былъ въ полтавск. гимназіи и юнкерскомъ учил. (не оконч.), арестов. въ апр. 79 г., осужд. кіевск. военно-окружн. судомъ 25 февраля 80 г. на 4 г. кат.; прибылъ на Кару въ 80 г.; отъ манифеста изъятъ; ушелъ съ Кары въ 83 г. на посел. въ Александр. заводъ (въ Забайк. обл.).

5) Ананьина, Марья Александровна, р. въ 49 г.; акушерка-фельдшер., арест. въ Петерб. въ 87 г.; осуждена особ. прис. сен. въ апр. 87 г. по дѣлу 1 марта 87 г. на 20 л. каторги; прибыла на Кару въ янв. 88 г.; изъята изъ маниф., вышла въ вольную комвъ ноябрѣ 92 г.; въ 95 г. вышла замужъ за Дейча. Переведена въ Акатуй въ 98 г., гдѣ умерла 25 янв. 99 г.

6) Атанедесъ, Ханъ Магометъ, р. въ 50 г., туркменъ, ар. въ 79 г. за возстаніе противъ русск. владычества, суд. в. с. въ 80 г. на 12 лѣтъ, приб. въ 80 г., умеръ въ 81 г. на Карѣ.

7) Армфельдъ, Наталья, род. въ 50 г.; дочь извѣстнаго моск. проф.; воспитыв. въ институтѣ; арест., въ Кіевѣ въ февр. 79 г. при вооружен. сопр. въ домѣ Коссаровскаго; осуждена кіевскимъ воен.-окр. суд. въ 79 г. на 14 л. 10 м. кат.; прибыла на Кару въ 80 г., вышла въ вольную команду въ 85; отъ маниф. изъята. Вышла замужъ за Комова. Умерла на Карѣ въ 87 г. отъ бугорчатки.

8) Багряновскій, Корнелій, двор. Волынск. губ., полякъ род. въ 60 г., образов. домашн., почтовый чиновникъ, арест. 79 г. въ Житомирѣ. Кіевск. военно-окруж. суд. въ іюлѣ 79 г. осужденъ на 6 л. 8 м. каторги (по дѣлу Горскаго, Бильч. и др.); прибылъ на Кару въ 80 г., въ 84 — вышелъ на поселеніе, пытался бѣжать изъ Якутска, переведенъ въ Верхоянскъ, гдѣ застрѣлился въ 97 г.

9) Баламезъ, Андрей, болгаринъ, род. въ Кишиневѣ въ 60 г., сынъ купца, учился недолго въ Одесск. реалн. уч., арест. въ авг. 78 г.; одес. воен. окруж. суд. въ іюлѣ 79 г. (по д. Чубарова, Лизогуба и др., осужд. на 20 л. кат.; прибылъ на Кару въ 80 г.; за побѣгъ съ Кары въ 82 г. (съ Мышкинымъ и др.) было прибавлено ему 10 л.; отъ манифеста изъятъ. Выдалъ Чубарова и др. на допросѣ; на судѣ каялся въ этомъ; въ 88 г. подалъ прошеніе о помилованіи; уѣхалъ въ Болгарію.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Мария Щербак , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары