Читаем 111 опер полностью

Празднично одетая Оксана охорашивается перед зеркалом, любуясь своей красотой. Незаметно вошедший Вакула останавливается в восхищении. Не так просто завладеть ее сердцем. Тем временем Чуб, успевший посетить шинок, навеселе возвращается домой. Сделав вид, что в темноте не узнал Чуба, Вакула выпроваживает его за дверь. Оксана упрекает незадачливого кузнеца. Чтобы досадить Вакуле, она говорит, будто у нее есть другой возлюбленный. Удрученный кузнец уходит. Оксана сожалеет, что так жестоко дразнила Вакулу. Ее думы рассеивают веселые подруги и парубки, но она отказывается идти с ними колядовать. Оставшись одна, Оксана признается себе, что любит Вакулу.

Воротившиеся Солоха и Бес, чтобы развлечься, решают сплясать гопака. Пляс прерывается громким стуком в дверь. Солоха прячет Беса в мешок. Входит пан Голова, один из ее многочисленных поклонников. Новый стук в дверь прерывает их беседу. Солоха прячет Голову в другой мешок и впускает Школьного учителя. Его назойливые ухаживания не имеют успеха; даже песенка, специально сочиненная для Солохи, не смягчает ее сердца. Но опять стучатся; гость в смятении. Солоха прячет Школьного учителя в последний свободный мешок. В хату входит Чуб. Ласково встречает Солоха желанного гостя. Однако неожиданно возвращается домой сын Вакула. Не на шутку перепуганная Солоха Предлагает Чубу влезть в тот самый мешок, где притаился Школьный учитель. Вошедшему Вакуле Солоха советует переночевать в кузнице. Тот соглашается, но хочет забрать с собой мешки, хотя поднять их не в силах. А ведь совсем недавно он гнул пятаки, ломал подковы руками; видно, тоска и безответная любовь вконец иссушила молодца. Упрямый кузнец не желает поддаваться кручине и вытаскивает мешки.

Молодежь колядует под окнами, звенит весельем рождественская ночь. К колядующим присоединяется Оксана. Проходит Вакула, нагруженный тяжелыми мешками. У подруги Одарки Оксана замечает чудесные черевички. Вакула обещает ей достать такие же. Но Оксане этого недостаточно: она торжественно объявляет, что выйдет за него замуж только если получит черевички, что носит сама царица. Вконец расстроенный Вакула уходит с маленьким заплечным мешком, в котором спрятался Бес. Остальные мешки остаются лежать у дороги, и молодежь устремляется к ним. Ко всеобщему удивлению из мешков вылезают Чуб, Голова, Школьный учитель.

Зимняя ночь; река, залитая лунным светом. Сюда забрел охваченный мрачными думами Вакула. Решив покончить с собой, он мысленно прощается с Оксаной. Внезапно из мешка выскакивает Бес и, оседлав Вакулу, требует, чтобы он отдал ему душу за Оксану. Но кузнецу удается перехитрить Беса. Сделав вид, что он расписывается кровью, Вакула хватает Беса за хвост и, в свою очередь, садится ему на спину. Напрасно Бес просит отпустить его. Вакула приказывает тотчас же лететь в Петербург к царице за черевичками.

Роскошная приемная в царском дворце. Появляются Вакула и Бес. Вакула присоединяется к запорожцам, ожидающим приема.

Дворцовый зал заполнен гостями. В танцах кружатся пары. Среди гостей — запорожцы и Вакула, к которым милостиво обращается Светлейший. Кузнец выпрашивает царицыны черевички.

Яркое солнце освещает площадь в Диканьке. Солоха и Оксана горько оплакивают Вакулу, исчезнувшего неизвестно куда. Его неожиданное появление вызывает всеобщую радость. Вакула при всем народе просит у Чуба прощения. Растроганный Чуб согласен выдать за него дочь. Девушка бросается к Вакуле, он преподносит ей черевички. «Не надо, не хочу, я и без них!» — говорит счастливая Оксана. Народ славит жениха и невесту.

Музыка

«Черевички» носят подзаголовок — комико-фантастическая опера. На фоне красочных образов украинской природы, фантастики и народного быта развертывается трогательная история Оксаны и Вакулы, рассказанная с задушевным лиризмом и тонким юмором. Это одна из немногих опер Чайковского, главные герои которой — простые люди из народа и где большое место отведено бытовым сценам.

В увертюре даны музыкальные характеристики представителей реального и фантастического мира.

1-я картина I акта открывается песней Солохи «Ой, как светит месяц», в которой лирическая созерцательность сменяется оживленной, бойкой пляской. Искрящаяся юмором сцена сговора Солохи с Бесом пронизана острыми танцевальными ритмами; ее вершиной является дуэт «Оседлаю помело», выдержанный в движении неистового галопа. Ария Беса «Гей вы, ветры буйные» напоминает таинственные древние заклинания. Картина завершается симфоническим эпизодом бури. Задумчивое ариозо Оксаны в начале 2-й картины «Цвела яблонька в садочке» (подлинная народная украинская мелодия) передает изменчивые настроения девушки: задушевное обращение к портрету покойной матери сменяется лукавым кокетством. Признание Вакулы «О, что мне мать, что мне отец» полно любви, нежности и в то же время решительности. Дуэт — ссора Оксаны и Вакулы — развертывается на фоне хора колядующих.

Перейти на страницу:

Все книги серии 111

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
111 симфоний
111 симфоний

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает серию, начатую книгой «111 опер», и посвящен наиболее значительным произведениям в жанре симфонии.Справочник адресован не только широким кругам любителей музыки, но также может быть использован в качестве учебного пособия в музыкальных учебных заведениях.Авторы-составители:Людмила Михеева — О симфонии, Моцарт, Бетховен (Симфония № 7), Шуберт, Франк, Брукнер, Бородин, Чайковский, Танеев, Калинников, Дворжак (биография), Глазунов, Малер, Скрябин, Рахманинов, Онеггер, Стравинский, Прокофьев, Шостакович, Краткий словарь музыкальных терминов.Алла Кенигсберг — Гайдн, Бетховен, Мендельсон, Берлиоз, Шуман, Лист, Брамс, симфония Чайковского «Манфред», Дворжак (симфонии), Р. Штраус, Хиндемит.Редактор Б. БерезовскийА. К. Кенигсберг, Л. В. Михеева. 111 симфоний. Издательство «Культ-информ-пресс». Санкт-Петербург. 2000.

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева , Кенигсберг Константиновна Алла

Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

Бить или не бить?
Бить или не бить?

«Бить или не бить?» — последняя книга выдающегося российского ученого-обществоведа Игоря Семеновича Кона, написанная им незадолго до смерти весной 2011 года. В этой книге, опираясь на многочисленные мировые и отечественные антропологические, социологические, исторические, психолого-педагогические, сексологические и иные научные исследования, автор попытался представить общую картину телесных наказаний детей как социокультурного явления. Каков их социальный и педагогический смысл, насколько они эффективны и почему вдруг эти почтенные тысячелетние практики вышли из моды? Или только кажется, что вышли? Задача этой книги, как сформулировал ее сам И. С. Кон, — помочь читателям, прежде всего педагогам и родителям, осмысленно, а не догматически сформировать собственную жизненную позицию по этим непростым вопросам.

Игорь Семёнович Кон

Культурология
Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология