Читаем 111 опер полностью

Палаццо Фарнезе. В своем кабинете Скарпиа ждет результатов интриги. Его ожидания оправдались лишь наполовину: Тоска действительно привела агента к Каварадосси, и тот схвачен, но Анджелотти найти не удалось. Скарпиа надеется пытками вырвать у художника правду, а Тоску приказывает привести к нему в кабинет. Певица находится в парадных залах дворца, участвуя в празднестве в честь победы над Наполеоном (хотя битва еще не закончилась). Скарпиа сам начинает допрашивать Каварадосси, но его усилия тщетны. Появившейся Тоске художник успевает шепнуть, что тайна должна быть сохранена во что бы то ни стало. Его уводят на пытку. Стоны и крики любимого лишают Флорию самообладания, и она открывает секрет тайника в саду. По приказу Скарпиа жандармы вносят измученного Каварадосси, и тот слышит распоряжение шефа полиции, из которого становится ясно, что тайна раскрыта. Художник проклинает Тоску. Прибегает Сполетта со страшной новостью: известие о победе оказалось ложным. Наполеон победил при Маренго и теперь приближается к Риму! Потрясшее Скарпиа сообщение придает силы узнику, торжествующе восклицает он: «Победа!» Скарпиа велит увести его и назначает на утро казнь. В ответ на мольбы Тоски он предлагает спасти жизнь Каварадосси, если певица согласится принадлежать ему. Ведь Скарпиа давно мечтает о ее любви. Флория соглашается — у нее нет иного выхода. Шеф полиции обещает, что расстрел художника будет произведен холостыми патронами, а после мнимой экзекуции он сможет покинуть Рим. Однако давая распоряжение Сполетте, Скарпиа говорит, что узник должен быть «расстрелян как Пальмиери». Тоска не догадывается, что Пальмиери действительно расстреляли. После ухода Сполетты Скарпиа пишет пропуск для Каварадосси, а Тоска, оглядывая в отчаянии комнату, замечает на столе нож. Она хватает его, и когда Скарпиа подходит к ней, раскрыв объятия, вонзает нож ему в грудь. В ужасе глядя на труп, певица осторожно высвобождает из мертвой руки заветный пропуск, затем ставит свечи в высоких канделябрах по обе стороны тела и выскальзывает из дворца.

Верхняя площадка замка Сант-Анджело. Здесь ждет расстрела Каварадосси. Вбегает Тоска и возбужденно рассказывает, что казнь будет мнимой. Марио лишь должен получше притвориться, чтобы солдаты ничего не заподозрили, а потом они смогут уехать. Входят солдаты. Залп — и художник падает. Тщетно взывает к нему Флория: расстрел оказался настоящим. Врываются Сполетта и жандармы, открывшие, что Скарпиа убит. Тоска бросается вниз с высокой крепостной стены.

Музыка

«Тоска» — музыкальная драма, основанная на конфликте между силами мрака, угнетения, с одной стороны, и света, свободы, с другой. В центре ее три образа: жестокий, бесчеловечный Скарпиа, мягкий, лиричный, с чертами жертвенности Каварадосси и самый индивидуализированный, яркий и развивающийся — Тоска. Опера пронизана выразительными мелодиями, которые звучат и в завершенных ариозных эпизодах, и в речитативных сценах, проникают в оркестровую ткань.

Несколько тактов вступления предваряют сцену появления Анджелотти, основанную на его неустойчивых, тревожных, как бы задыхающихся темах. Ария Каварадосси «Таинственна гармония» с широкой мелодией гимнического плана оттеняется монотонным бормотанием Ризничего. Ариозо Тоски «Наш домик маленький» изящно, с оттенком кокетства Большая дуэтная сцена влюбленных проникнута искренним горячим чувством. Новые краски привносит яркий жанровый эпизод Ризничего с мальчиками-пешими, которые радуются празднику и двойной оплате их пения. Большая сцена Скарпиа и Тоски, драматургически противопоставленная сцене влюбленных из первой половины акта, разнообразна по настроениям. Заключительный монолог Скарпиа «Иди, Тоска» звучит зловеще на фоне органа и католической молитвы.

II акт открывается моносценой Скарпиа, раскрывающей его бездушие и жестокость. Зловещим контрапунктом остродраматичному развитию действия звучат доносящиеся издалека стилизованный гавот и торжественная старинная кантата, в которой солирует Тоска. Кульминация акта — героический гимн Каварадосси «Победа, победа». Обращение Скарпиа к Тоске «Пусть вы давно», начинаясь краткими музыкальными фразами, приводит к протяженной мелодии, словно шеф полиции не только певицу, но и сам себя убеждает в искреннем чувстве. Глубокой печалью проникнута ария Тоски «Сцене и любви посвящала жизнь». Оркестровое заключение пронизано траурными ритмами.

III акт начинается инструментальным вступлением, рисующим предутренний пейзаж. Издалека слышна нехитрая песенка пастуха, затем колокольный перезвон. Острым трагическим контрастом этим мирным звучаниям является предсмертная ария Каварадосси «Горели звезды», полная мужественной скорби. Диалог Марио и Тоски — драматургическая реминисценция их первой любовной сцены. В финале, построенном на остинатном проведении ритма траурного шествия, с огромным внутренним напряжением у всего оркестра звучит тема прощания Каварадосси с жизнью.

Мадам Баттерфляй

(Чио-чио-сан)

Опера в 2 актах (3 картинах)

Перейти на страницу:

Все книги серии 111

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
111 симфоний
111 симфоний

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает серию, начатую книгой «111 опер», и посвящен наиболее значительным произведениям в жанре симфонии.Справочник адресован не только широким кругам любителей музыки, но также может быть использован в качестве учебного пособия в музыкальных учебных заведениях.Авторы-составители:Людмила Михеева — О симфонии, Моцарт, Бетховен (Симфония № 7), Шуберт, Франк, Брукнер, Бородин, Чайковский, Танеев, Калинников, Дворжак (биография), Глазунов, Малер, Скрябин, Рахманинов, Онеггер, Стравинский, Прокофьев, Шостакович, Краткий словарь музыкальных терминов.Алла Кенигсберг — Гайдн, Бетховен, Мендельсон, Берлиоз, Шуман, Лист, Брамс, симфония Чайковского «Манфред», Дворжак (симфонии), Р. Штраус, Хиндемит.Редактор Б. БерезовскийА. К. Кенигсберг, Л. В. Михеева. 111 симфоний. Издательство «Культ-информ-пресс». Санкт-Петербург. 2000.

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева , Кенигсберг Константиновна Алла

Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

Бить или не бить?
Бить или не бить?

«Бить или не бить?» — последняя книга выдающегося российского ученого-обществоведа Игоря Семеновича Кона, написанная им незадолго до смерти весной 2011 года. В этой книге, опираясь на многочисленные мировые и отечественные антропологические, социологические, исторические, психолого-педагогические, сексологические и иные научные исследования, автор попытался представить общую картину телесных наказаний детей как социокультурного явления. Каков их социальный и педагогический смысл, насколько они эффективны и почему вдруг эти почтенные тысячелетние практики вышли из моды? Или только кажется, что вышли? Задача этой книги, как сформулировал ее сам И. С. Кон, — помочь читателям, прежде всего педагогам и родителям, осмысленно, а не догматически сформировать собственную жизненную позицию по этим непростым вопросам.

Игорь Семёнович Кон

Культурология
Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология