Читаем 100 великих узников полностью

Верховные власти утрачивали контроль над ситуацией, и Франция неумолимо и как бы обреченно вступала на путь насильственного решения накопившихся проблем. Неурожай 1788 года породил недостаток и дороговизну продовольственных товаров; взятие в июле 1789 года Бастилии, "муниципальная революция" в провинциях, жестокие крестьянские волнения… А в первых числах октября многотысячные толпы народа, главным образом женщин, и отряды Национальной гвардии отправились в Версаль. После долгих уговоров и колебаний король согласился принять бунтовщиков и обещал утвердить декреты Учредительного собрания, отменявшие дворянские привилегии. Казалось, что противостояние миновало, но вскоре обстановка резко изменилась. Распространился слух, что захвачены кареты, на которых королевская семья собиралась бежать в Нормандию. Во всем винили королеву, и разгневанная толпа начала оскорблять и унижать Марию-Антуанетту. Смяв дворцовую охрану и убив нескольких гвардейцев, люди водрузили их головы на пики и ворвались в апартаменты французского монарха.

Воспользовавшись тайным ходом, Мария-Антуанетта покинула собственные покои и расположилась в комнатах короля, но через некоторое время разъяренная толпа повелела венценосной чете отправляться в Париж. В столицу переехало и Учредительное собрание: здесь оно укрепило свое положение как высшая власть, и угроза его разгона исчезла, так как король лишился реальной возможности влиять на события и вместе с семьей превратился в заложников революции.

Парижский дворец Тюильри, где разместились королевская семья и придворные, был уже давно запущен и неудобен, на всех не хватало даже кроватей. Министры и придворные ссорились между собой из-за мебели, но со временем все кое-как разместились, хотя король жил в постоянном страхе за себя и своих близких. Он много времени уделял воспитанию детей, особенно сына, но такое размеренное существование не могло продолжаться долго. В ночь с 20 на 21 июня Людовик XVI, подстрекаемый королевой, решил бежать вместе с семьей из Парижа, чтобы добраться до Меца, где стояла армия генерала Буйе: предполагалось, что король встанет во главе войска и двинется на Париж. Однако почтовый служащий А. Друэ узнал переодетого короля, неосторожно высунувшегося из кареты, и недолго думая, этот энергичный молодой человек, всецело преданный делу революции, быстро вскочил на лошадь и поскакал в ближайший городок Варенн. Он прибыл сюда раньше королевского экипажа и, разбудив мэра города, сообщил ему о бегстве Людовика XVI. Мэр тотчас созвал отряды Национальной гвардии, которые и возвратили беглецов в столицу.

Королевскую семью вновь поместили во дворце Тюильри, который стерегли, как тюрьму. У всех дверей стояли солдаты Национальной гвардии, подозрительные и недоверчивые; у каждого выхода из сада находились часовые; вдоль террасы, выходящей на реку, через каждые 100 шагов, тоже стоял часовой; вокруг дворца — 600 стражников, которые разъезжали по дворам, расхаживали по мостам, комнатам и кухням… Каждый шаг короля и Марии-Антуанетты контролировался офицерами Национальной гвардии, которые не оставляли королевскую чету без присмотра ни днем, ни ночью. Даже в комнате дофина постоянно дежурили двое стражников, навестить сына Мария-Антуанетта могла лишь в сопровождении караула.

Неудачное бегство королевской семьи стало сюжетом многих карикатур и привело к дискредитации Людовика XVI, хотя популярность его была еще велика. Во времена грандиозного праздника Федерации 14 июля 1790 года, которым была отмечена годовщина взятия Бастилии, король восседал на троне посреди Марсова поля и под приветственные возгласы многотысячной толпы поклялся чтить конституцию, выработанную Учредительным собранием. В соответствии с ней Людовик XVI получил права наследственного монарха и главы исполнительной власти, а также гарантию личной неприкосновенности. Его власть оставалась доминирующей во внешней политике, война могла быть объявлена только по его решению; король подписывал международные договоры и управлял посольской службой, но больше уже не распоряжался национальным доходом страны.