Читаем 100 великих тайн полностью

«Хорошо помню тот день, 4 октября 1980 года. Около 20 часов в следственной части раздался звонок заместителя Генерального прокурора СССР Найденова. «Под рукой» оказался один я. Поинтересовавшись, нет ли кого-нибудь поопытнее, предложил срочно зайти к нему, – рассказывает прокурор Владимир Калиниченко.

– У нас ЧП. Несколько часов назад в Минске в автодорожной катастрофе погиб Петр Миронович Машеров. Берите мою машину, езжайте домой, соберитесь к 22.30. Вас ждут в комнате милиции на Белорусском вокзале. Туда подъедет начальник управления ГАИ МВД СССР генерал Лукьянов. Билетами обеспечат. Выезжайте в Минск. С местными товарищами организуйте осмотр места происшествия и вскрытие трупов. Справитесь?

– Думаю, справлюсь, Виктор Васильевич. Водитель тоже погиб?

– И водитель, и офицер охраны. В общем, сориентируетесь на месте и завтра к концу дня доложите ваше мнение о том, что произошло. И еще, имейте в виду: несколько лет назад так же, в автокатастрофе, уже разбился один из руководителей республики. Но это так, информация к размышлению…

Утром в Минске нас встречало и наше, и милицейское начальство. Прокурор республики Могильницкий познакомил с Николаем Игнатовичем, следователем по особо важным делам. Поехали в морг.

…На секционном столе крайним справа лежал Петр Миронович Машеров, Герой Советского Союза, активный участник партизанского движения в Белоруссии, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС. Рваная рана на лбу, вывернутая правая нога, переломанные руки. Бросилось в глаза, что одет он был для столь высокопоставленного партийного работника очень скромно. И еще запомнилось, что на водителе его служебной машины, под рубашкой, был надет широкий и плотный бандаж. Он у меня вызвал некоторое недоумение, но большого значения этому я тогда не придал».

Герой Советского Союза Машеров выгодно отличался от остальных членов Политбюро того периода. Скромный и обаятельный, он пользовался огромным уважением не только в Белоруссии. Все знали о его приверженности старым автомобилям ГАЗ-13 «Чайка». Поступившие им на смену бронированные и мощные «ЗИЛы» он не любил. Как не любил и помпезные выезды: его раздражали машины сопровождения, особенно снабженные проблесковыми маячками.

Между тем с 1 июля 1980 года были введены в действие новые «Правила дорожного движения», предусматривавшие порядок движения на дорогах автотранспорта специального назначения – так называемых спецкортежей. Теперь они обязаны были двигаться в сопровождении автомобилей ГАИ, имеющих специальную окраску и снабженных мигалками, из которых не менее одной красного цвета. В соответствии с правилами, водители встречного транспорта при разъезде с автомобилями специального назначения должны были «остановиться на тротуаре или на обочине, а при их отсутствии у края проезжей части».

4 октября 1980 года в 14 часов 35 минут от здания ЦК КП Белоруссии в сторону города Жодино выехала автомашина ГАЗ-13 «Чайка», госномер 10—09 ММП, под управлением водителя Е.Ф. Зайцева. Рядом с водителем сидел Машеров, сзади – офицер охраны майор В. Ф. Чесноков. Вопреки правилам и существующим инструкциям впереди шла автомашина сопровождения «ГАЗ-24» обычной окраски, без мигалок. Спецавтомашина ГАИ, сигнализировавшая сиреной и проблесковыми маячками, двигалась сзади.

На трассе Москва – Брест набрали скорость 100—120 километров в час. Такая скорость рекомендуется службой безопасности, так как, по расчетам, она не позволяет вести по автомобилям прицельную стрельбу. Дистанция между машинами 60—70 метров. За километр до пересечения трассы с дорогой на Смолевическую бройлерную птицеферму шедшая впереди «Волга», преодолев подъем, пошла на спуск. До катастрофы оставались секунды. Грузовик, вынырнувший из-за прижимавшегося к обочине встречного «МАЗа», увидели сразу. Старший эскорта резко увеличил скорость, и «Волга» пролетела буквально в нескольких метрах от грузовика. Водитель Машерова вначале попытался затормозить, но затем, повторив маневр «Волги», тоже резко увеличил скорость. Петр Миронович, как бы отстраняясь от надвигающегося препятствия, уперся правой рукой в лобовое стекло. Страшный удар. Взрыв бензобака. Мгновенная смерть.

В этот день Николай Пустовит, водитель экспериментальной базы «Жодино» Белорусского научно-исследовательского института земледелия, выполняя обычный рейс, ехал в сторону Минска. Дорога была дальней, уже несколько часов он крутил баранку. Впереди шел тяжелый грузовик «МАЗ-503», принадлежавший автокомбинату № 4 Минского городского управления грузового транспорта. Пустовит держал дистанцию 50– 70 метров…

Водитель «МАЗа» Тарайкович первым увидел спецкортеж. Следуя правилам, он взял вправо и стал тормозить. Скорость автомобиля резко упала.

Из показаний Николая Пустовита: