Её роскошный шлейф, белый с серебром, несут восемь юных леди. Этим избранным девам, наследницам самых древних родов, от пятнадцати до двадцати лет. Все они, удостоенные такой важной роли в длинной программе этого счастливого дня, дочери герцогов, маркизов или графов, чьи титулы нам почти также хорошо знакомы, как имена королей прошлого.‹…›

Излишне описывать, как они выглядели, когда, одетые в белое и окутанные вуалями, лёгкими шагами следовали за своею царственной госпожой. И поскольку не они должны были выйти замуж, казалось, девушки испытывают облегчение от того, что им не нужно смотреть в землю — они оглядываются вокруг, поворачиваются одна к другой и заставляют нас поверить, что не знают о том, какое восхищение вызывают, даже рядом с такой невестой и в такой момент. Пусть воображение нарисует вам эту картину, поскольку слова бессильны её описать».

А когда пара встала рядом у алтаря, зазвучал нежный, печальный хорал, музыку к которому написал когда-то покойный принц Альберт. О, как жалела королева, что его не было рядом, что он так и не успел обрести в лице Александры ещё одну дочь!.. Потом передавали, что по лицу Виктории в эти минуты текли слёзы и она едва удержалась от того, чтобы не расплакаться.

Но долой печаль. Через несколько минут Альберт и Александра были обвенчаны, и началась их долгая совместная жизнь. Ни одна принцесса Уэльская ни до, ни после так долго не носила этот титул — свадьба была в 1863 году, а на престол принц Альберт, ставший королём Эдуардом VII, взошёл только в 1901 году. Что ж, быть принцем и принцессой, а не королём и королевой тоже не так уж плохо.

Альфред, герцог Эдинбургский и Великая княжна Мария Александровна Романова

1874 год

Этой свадьбе предстояло затмить по пышности множество других свадеб той эпохи — ведь замуж выходила единственная дочь российского императора, дочь горячо любимая. Когда-то сам император выбрал себе невесту по любви и смог преодолеть сопротивление родителей, но когда второй сын королевы Виктории, принц Альфред, посватался к его дочери, отец не стал спешить с ответом — пусть пройдёт год, за который молодые люди проверят свои чувства. Если уж любимице семьи Марии суждено покинуть родину, чтобы стать женой иностранного принца, хочется быть уверенным, что это будет брак по любви. И решать, принять это предложение или нет, предстояло самой великой княжне.

В общей сложности пять лет прошло со дня первой встречи Альфреда и Марии, когда однажды летним днём королева Виктория получила телеграмму от сына: «Мария и я обручились нынче утром. Не могу передать, как я счастлив. Надеюсь, ты благословляешь нас». Позже королева писала своей старшей дочери: «Свершилось! Я ничего не говорю, а просто молю Господа благословить обоих и ниспослать мир и спокойствие нашей семье. Это не то, чего я хотела, ты же знаешь — религия, политика, взгляды двора — и сама нация… Всё это так отличается от нашего, и я предвижу множество сложностей. Но я приму Марию со всей любовью и расположением, и если она сможет изменить его тяжёлый, эгоистичный, изменчивый характер, то станет истинным благословением для нашей семьи, и я первой признаю это — но пока что я не могу радоваться».

Альфред Эдинбургский

Родители обеих сторон обсудили условия брачного договора — то, что Мария вольна остаться православной, между тем как будущие дети этой пары должны быть воспитаны в протестантской вере, финансовые вопросы («благожелательный» английский парламент поначалу предложил выделить Марии «на булавки» в десять раз меньше, чем Александре Датской, супруге старшего брата Альберта, принца Уэльского).