Читаем 100 великих свадеб полностью

Английский джентльмен, всего на четыре года старше семнадцатилетней Нелли, был, безусловно, весьма хорош собой. Элджернон был сыном члена английского парламента Эдуарда Сарториса и знаменитой в своё время оперной певицы, красавицы Аделаиды Кембл. Его дед по материнской линии, мать и тётка блистали когда-то на сцене, но Элджернон выбрал военную карьеру и как раз был направлен в Вашингтон.

Элджернон Сарторис и Нелли Грант, дочь президента США. Фотография из журнала с сообщением о свадьбе

После прибытия в США началась переписка, и после полугода обмена письмами родителям Нелли стало ясно, что дело куда серьёзнее, чем им казалось. Для них Нелли всё ещё была ребёнком, и представить себе, что она не просто выйдет замуж, а ещё и за подданного другой страны и уедет к нему, было немыслимо. Более того, молодые люди были знакомы слишком недолго, и президент с женой совершенно не могли быть уверены в том, что Нелли сделала правильный выбор. Нет, генерал Грант не был готов отпустить свою единственную дочь. Однако Элджернон набрался смелости и попросил у президента её руку. Возможно, того подкупили искренность и прямота молодого человека (а может, и нахальство)… Матери, умолявшей её подумать и не оставлять их с отцом, Нелли справедливо напомнила, что в своё время юная Джулия точно также не могла добиться одобрения от своих родителей и после свадьбы уехала от них.

Новость, что Нелли Грант собирается замуж, а затем покинет США, не вызвала энтузиазма ни в Вашингтоне, ни за его пределами. Быть «первой леди», точнее, «первой незамужней леди» страны, оставить всё и уехать в Англию? И кто же должен был стать её супругом — какой-то молодой, никому не известный хлыщ? К тому же начали ходить слухи, и, заметим, правдивые, что у мистера Сарториса тяжёлый характер, что он может быть весьма груб и несдержан, что он слишком много пьёт… Некоторые даже начали сделать ставки, сколько продлится брак, кое-кто полагал, что не пройдёт и нескольких месяцев после свадьбы, как пара расстанется. Но Нелли была неумолима — она выйдет замуж за своего героя. Единственное, чего удалось добиться родителям, — это отсрочки на год, чтобы жених и невеста смогли получше узнать друг друга.

Начались приготовления к свадьбе, и, естественно, одним из самых важных вопросов было «кому послать приглашение». Обстановка накалялась. Президент предполагал ограничиться только членами семьи, близкими друзьями и теми, кто занимал в правительстве наиболее высокие посты, — не более двухсот пятидесяти человек. Родители Элджернона, мистер и миссис Сарторис, сообщили, что не смогут присутствовать — в результате несчастного случая погиб их старший сын, и они были в трауре. Сторону жениха на свадьбе могла бы представлять тётка Элджи, но она не одобряла послевоенную политику президента Гранта и не желала иметь ничего общего с ним и его семьёй, даже ради племянника. Из всех представителей дипломатического корпуса пригласили только британского посла с супругой (учитывая подданство жениха), а всем остальным оставалось только возмущаться и завидовать приглашённым. Более того, прессу решено было не допускать, поэтому начали протестовать и газетчики — про секретаря миссис Грант, генерала Бэбкока, от которого шли и приглашения, и запреты, издевательски писали, что он «охраняет замок изо всех сил». Даже шторы в Белом доме в день свадьбы должны были быть задёрнуты, чтобы какой-нибудь репортёр не подсмотрел, что творится внутри (так что комнаты и залы украсили огромным количеством свечей). Чем больше было ограничений, тем больше интереса вызывала свадьба, которой, правда, в любом случае предстояло стать ярким событием.

Денег на свадьбу президент Грант не жалел — ходили слухи, что только платье невесты будет стоить от полутора до четырёх тысяч долларов (по примерным подсчётам, сейчас эти суммы колебались бы между двадцатью и шестидесятью тысячами). А ведь ещё предстояло заказать приданое, наряды для восьми подружек невесты, подготовить к свадьбе Белый дом и многое другое…

Для церемонии отвели самое большое помещение, Восточный зал, который убрали белыми розами, привезёнными с юга цветущими веточками апельсинового дерева (флёрдоранжем) и экзотическими растениями. Алтарь покрыли роскошным персидским ковром, а над ним повесили свадебный колокол из белых цветов с «канатами» из зелёного смилакса.