Читаем 100 великих наград полностью

Место старта и финиша на такой дорожке отмечали каменные полосы, разделенные деревянными столбами на промежутки в 1,2 метра. Между столбами в камне были прорезаны две параллельные бороздки, обозначавшие место для постановки ног бегуна. Низкого старта греки не знали, и бегуны стояли, вытянув правую руку и слегка подавшись вперед. Если кто-то срывался раньше времени, судьи наказывали его палкой и возвращали на прежнее место. Победителем в беге на Олимпийских играх 776 года до нашей эры стал повар Кораиб (по другим источникам – помощник пекаря). В Олимпии не было его статуи, однако древние авторы не сомневались в его историческом существовании: имя Кораиба, записанное на мраморной доске, открыло известный нам список олимпиоников.

В состязаниях по бегу время не учитывалось, не сохранилось и ни одного исторического свидетельства о скорости бегунов, поэтому некоторые рассказы воспринимаются как поэтическое преувеличение. Например, будто одного атлета видели на старте и на финише, а на самой беговой дорожке заметить его не успевали. Древнегреческий писатель и путешественник Павсаний рассказывал о спартанце Ладасе, у которого не было даже соперников, потому что он пробегал установленную дистанцию с такой быстротой, что не оставлял на песчаной дорожке следов. В честь него знаменитый скульптор Мирон воздвиг статую, которая красотой своей вдохновляла многих поэтов:

Словно в эфире парящий ногами, стремится он к цели…Сильно вздымается грудь, верой в победу полна.Вот таким-то тебя здесь поставил, Ладас, сам Мирон,Легкий, как воздух, летишь с поднятой вверх головой…

Славный олимпионик Агей сбегал домой в Аргос (100 км), чтобы рассказать о своей победе, а ночью вернулся в Олимпию для участия в соревнованиях следующего дня.

Соревнования по прыжкам в длину всегда сопровождались музыкой. Тщательно выровненное в мягкой земле углубление длиной в 15 метров, в которое прыгали атлеты, называлось скаммой. На земле ясно отпечатывались следы ног, и если было видно, что одна нога атлета ступила вперед другой, то прыжок не засчитывался. Древнегреческий прыжок в длину – это практически прыжок с места, без разбега, тем поразительней известный нам результат юноши Хиона (VII в. до н. э) – 6,52 метра. Но подлинной загадкой остается прыжок Фаилла: античные авторы рассказывают, что он перепрыгнул даже всю скамму и приземлился за ее пределами, установив фантастический рекорд – 16,31 метра.

На второй день проходили состязания в борьбе и кулачном бою. Борьба требовала наивысшего напряжения сил, ведь еще со времен Гомера утвердилась борьба стоя, когда атлеты приближались друг к другу с поднятыми руками и старались повалить соперника на землю, используя различные приемы. Поверженный противник продолжал борьбу лежа, и продолжалась она до тех пор, пока обессилевший атлет не признавал себя побежденным. Грубые приемы борьбы запрещались, и зрители особенно восторгались виртуозной техникой атлетов. Именно благодаря прекрасному владению приемами прославился Аристодем из Элиды, не отличавшийся могучим телосложением.

Знали в античной Греции и шестикратного олимпийского победителя

Милона: о мощи его железных мускулов и легендарном упорстве слава гремела далеко за пределами государства.

В детстве пастушонок Милон, от природы наделенный необычайной силой, каждое утро поднимал над собой теленка и обносил его вокруг родного города. Подрастал Милон, рос и тяжелел теленок, и однажды настал день, когда силач пронес на своих плечах взрослого быка. Когда Милон занимался у знаменитого математика и философа Пифагора, во время урока вдруг стала рушиться колонна дома. И тогда он встал на место колонны, руками и плечами подпер свод жилища и стоял так, пока Пифагор и другие ученики не ушли на безопасное расстояние.

А пастух Титорм мог удержать двух огромных быков на месте, ухватив их за задние ноги. Одному быку однажды удалось все-таки вырваться, но в кулаке Титорма осталось его копыто.

Перейти на страницу:

Все книги серии 100 великих

100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука