Читаем 100 великих храмов полностью

Одним из священных мест Японии, привлекающих колоссальное количество паломников, является древний город Никко – «Город солнечного сияния», расположенный в редкостной по красоте местности, у подножия высоких гор с заснеженными вершинами. Его окружает большой вековой лес гигантских криптомерий. Возраст многих деревьев в нем достигает трехсот и более лет. Они – ровесники расположенного здесь храма Тосёгу, одного из главных синтоистских святилищ Японии.

Храм Тосёгу был построен в 1623–1636 годах. Его основал сёгун Хидэтада, посвятив храм обожествленному сёгуну Иэясу (1542–1616 гг.) из дома Токугава, основателю последней династии сёгунов в Японии. Старинные хроники рассказывает, что Иэясу Токугава удалось прекратить междоусобные войны и объединить разрозненные самурайские владения в единое государство. При нем начался экономический и культурный подъем страны. Памяти этого правителя и государственного деятеля и был посвящен храм Тосёгу.

Начиная строительство храма, сёгун Хидэтада задумал соорудить «величайший мавзолей на всей земле». Если верить японским хроникам, на строительстве храма работало около полумиллиона человек. Были израсходованы огромные средства. На строительство, как утверждают источники, пошло 330 миллионов бревен, «шесть акров листового золота». Со всей страны были собраны лучшие архитекторы, скульпторы, художники, резчики по дереву.

Ансамбль храма построен по принципу нарастания впечатлений по мере движения: проход по центральной аллее, обсаженной криптомериями, проход через гигантские ворота-тории, подъем по лестницам и созерцание по мере перехода с одного уровня на другой больших и малых храмов, колодцев для омовения, ворот со статуями стражей.

За три с половиной века своего существования храм Тосёгу неоднократно страдал от пожаров и более двадцати раз перестраивался. И в наши дни он почти ежегодно реставрируется. Для поддержания огромного святилища в надлежащем порядке каждый год расходуется пять килограммов золота, три тонны лака и огромное количество эмали. Поэтому все сооружения храма всякий раз выглядят так, как будто они только вчера построены.

28 зданий, входящих в комплекс храма Тосёгу, занимают общую площадь в 80 тысяч квадратных метров. Главные ворота храма носят название Ёмэймон – «Ворота солнечного света». Они производят ошеломляющее впечатление на посетителя. Эти ворота называют еще иначе – Хигурасимон, «Ворота целого дня». Имеется в виду, что восхищенный зритель, захваченный этим великолепным сооружением, способен простоять подле него целый день, завороженно любуясь его красотой. Ворота снизу доверху покрыты великолепной, необычайно пышной резьбой, их украшают многочисленные резные фигуры великолепной работы. Это – настоящий мир деревянной скульптуры, в котором живут всевозможные фантастические и реальные существа и люди: свирепые драконы с разинутыми пастями, невиданные сказочные цветы, мудрые старцы, символизирующие бессмертие, резвящиеся дети.

Основу конструкции ворот представляют собой два массивных круглых столба-колонны, изготовленные из твердого дерева и покрытые тонким резным орнаментом. Они увенчаны фигурами страшных мифологических чудовищ, призванных денно и нощно отпугивать злых духов от ворот храма. Клыкастые пасти чудовищ широко распахнуты. Между колоннами расположены монументальные деревянные статуи жрецов в старинных одеяниях. Над всем сооружением взмывает ввысь массивная крыша-шатер, крытая ярко-голубой черепицей с традиционными изогнутыми углами. Она украшена позолоченными бронзовыми листами «под черепицу», золочеными и лаковыми деталями.

За воротами открывается панорама величественного храмового комплекса. Все постройки сооружены из дерева, раскрашены и щедро украшены лаковой росписью, резьбой и позолотой. От этого они напоминают деревянные золоченые шкатулки. В центре ансамбля возвышается отливающее золотом главное святилище, стены которого покрывает деревянная скульптура. Среди многочисленных изображений можно видеть традиционное для Востока изображение трех обезьянок: одна закрывает лапами глаза, другая – рот, третья – уши: «ничего не вижу, ничего не знаю, ничего никому не скажу…»

Первоначально вход в главное святилище, кроме жрецов, разрешался только императору и его приближенным, а также высшей знати. Строго-настрого был запрещен вход посторонним, а уж иноземцам – тем более. Этот запрет снят сравнительно недавно.

В центре святилища находится алтарь, где совершаются жертвоприношения. «Жертвоприношения» – это, конечно, громко сказано, так как никто здесь не режет жертвенных быков и не льет кровь. В жертву духам религии синто приносится обычная человеческая пища – рис, овощи, фрукты, сушеная рыба и даже японская рисовая водка – сакэ.

Перейти на страницу:

Все книги серии 100 великих

100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Паралогии
Паралогии

Новая книга М. Липовецкого представляет собой «пунктирную» историю трансформаций модернизма в постмодернизм и дальнейших мутаций последнего в постсоветской культуре. Стабильным основанием данного дискурса, по мнению исследователя, являются «паралогии» — иначе говоря, мышление за пределами норм и границ общепринятых культурных логик. Эвристические и эстетические возможности «паралогий» русского (пост)модернизма раскрываются в книге прежде всего путем подробного анализа широкого спектра культурных феноменов: от К. Вагинова, О. Мандельштама, Д. Хармса, В. Набокова до Вен. Ерофеева, Л. Рубинштейна, Т. Толстой, Л. Гиршовича, от В. Пелевина, В. Сорокина, Б. Акунина до Г. Брускина и группы «Синие носы», а также ряда фильмов и пьес последнего времени. Одновременно автор разрабатывает динамическую теорию русского постмодернизма, позволяющую вписать это направление в контекст русской культуры и определить значение постмодернистской эстетики как необходимой фазы в историческом развитии модернизма.

Марк Наумович Липовецкий

Культурология / Образование и наука