Читаем 10 секунд полностью

Парень вышел на свет, и я тут же узнала в нём Алекса. Он был одет в зауженные джинсы и черную толстовку с капюшоном.

– Что ты здесь делаешь? – стараясь не разозлиться, узнала я, улыбка сползла с моих губ, а лицо превратилось в обиженную и разочарованную гримасу.

– Пришёл извиниться лично, раз ты перестала брать трубку, – ответил парень, откладывая шлем на мотоцикл.

Он подошёл ко мне и попытался обнять, но я в отвращении отшатнулась, распахнув глаза.

– Ты думаешь, раз приехал ко мне на работу, просишь простить тебя, то я так просто соглашусь? – мое недоумение от его доверчивости и позитива, наверное, почувствовали жители соседних городов.

– Сколько еще ты собираешься злиться? – невинно спросил Алекс, разводя руками.

– Прошёл всего лишь второй день, как я обижена на тебя, а ты считаешь, что это долго за тот поступок, что ты сотворил? – я сжала зубы, которые тут же заскрежетали, и кулаки, чтобы не заплакать, ногти впились в ладонь.

– Для меня мучение знать, что ты в такой печали, – он качнул головой в сторону, на секунду прикрыв веки, – я никогда не мог смириться с тем, что ты достаёшься другому парню, – воскликнул друг, – не мог понять, почему ты не обращаешь на меня внимания! – на его щеке сверкнула скупая слезинка. Алекс плачет? – Пока не увидел, как ты смотришь на того парня – Вольтера, – Алекс пожал плечами, – Кэтрин помогла мне справиться с печалью и сердечным одиночеством. Я понял, что хочу также утешать её в будущем, что хочу кому-то также отдавать свои любовь и тепло, – он глубоко вздохнул и немного прикрикнул, – что в этом плохого?

Моя нижняя губа начинала подрагивать, а на глаза набежали капли слёз. Как можно быть настолько слепым и глупым?

– Я счастлива за тебя, – выдавила из себя единственные четыре слова и повернулась, чтобы уйти прочь, уйти от его пронизывающего взгляда, уйти от его слов и признаний. Не хочу всё это слышать, а видеть его у меня пока нет сил и желания.

– Ты что же, даже не поговоришь со мной об этом? – закричал он мне это в спину, и я неожиданно остановилась, одолеваемая яростью. Эти слова словно стрелы вонзились мне в сердце.

– Что я должна сказать? – резко обернулась. – Что я любила тебя по-настоящему? Что хотела, чтобы ТЫ, чёрт подери, именно ты позвал меня на эти танцы? – я ткнула в него пальцем, мои брови нахмурились, а глаза распахнулись еще шире. – Но нет! Ты предпочёл сделать свои выводы и оказался прав! – теперь срывала голос я. – Кэтрин – это то, что тебе нужно. Она лживая тварь, которая в конце концов разобьёт тебе сердце, – из моих слов сочился яд, будто змея, загнанная в ловушку, – зато я уже пережила за эту ночь не только разбитие сердца, но и жестокое избиение, а когда пришла получить утешение, видела совершенно удивительную картину, потрясшая меня до глубины души! – рыдала взахлёб от разрывающейся на куски души, продолжая кричать на него, обвиняя во всех бедах прошедших дня и ночи, несильно стуча себя по груди, – и теперь ты так спокойно говоришь о прощении, – я перешла на шёпот, потому что сорвала голос от ярых выкриков, вздыхая от разочарования.

– Но почему ты не сказала мне об этом? – вскрикнул он в ответ, выглядя вполне сокрушённо.

– Потому что надеялась, что первый шаг сделаешь ты, – сокрушенно сказала я, – хотя, теперь это не имеет никакого значения, – лукаво улыбнулась, немного приходя в себя. Так или иначе, все это осталось в прошлом. Мисти была права, если держаться за то, что однажды причинило тебе страдания, никогда не сможешь сделать шаг на встречу прекрасному будущему и наслаждаться настоящим.

– Что ты скрываешь? – Алекс прищурил глаза и отошёл от мотоцикла.

– Вчерашнюю ночь и весь сегодняшний день я провела с Джейкобом, – ответила я, радостная, что мы можем поговорить о чём-то другом, кроме насилия, измены или предательства. Слишком быстро моя душа умудряется его прощать, потому что слишком сильно любит.

– А вот я искренне счастлив за тебя, – воскликнул он, обнимая меня крепко, я не удержалась и улыбнулась, отвечая на объятия и заплакала, что есть сил.

– Ну хватит, – причитал он, хлопая меня по спине, которая вздрагивала при каждом всхлипе.

Меня одолевали противоречивые эмоции, терзавшие мою и без того израненную душу. Я хотела плакать, завывать от отчаяния, сломившего меня, кричать от ярости на этого парня, но понимала, что к тому же должна оставаться сильной при любых обстоятельствах, как говорила старушка Сноу. Руки Алекса несли умиротворение и спокойствие, чего мне не хватало. Его глубокий, пронизывающий шёпот вернул меня к моментам, когда мы были не разлей вода, к моментам, когда мы были вместе и счастливы. Что же тогда произошло? Почему мы изменились и стали так разделимы? Почему мы так быстро повзрослели?

– Знаешь, я поняла сегодня одну вещь, – привлекла я его внимание, он отшатнулся и хмуро посмотрел на меня, держа на расстоянии вытянутых рук, пытаясь поймать мой взгляд, – пока счастлив ты, то счастлива и я.