Читаем 10 секунд полностью

– Держи, – приказал он, снова проделывая ту же операцию, только с другим. – Теперь руки, – я протянула ему ладони, которые он стал протирать с ехидной улыбкой на губах.

– Что тебя так развеселило? – попыталась узнать я, накрывая его ладонь своей.

Он поднял голову и посмотрел на меня своими прекрасными проникновенными глазами.

– Раньше ты меня не замечала, – печально произнёс Джейк. Теперь мою голову прорезали реалистичные и четкие воспоминания.

– Ошибаешься, – на моём лице появилась сочувственная улыбка, – я знаю про тебя больше, чем ты думаешь, Джейк Вольтер, – я погладила его по щеке так невинно и автоматически, словно мечтала об этом все эти школьные годы. Это действие было каким-то произвольным, словно и не я вовсе владела собственным телом.

Неожиданно, будто стрела влетела в мою грудь, я почувствовала к нему некую привязанность и нежность. Я ведь на самом деле была несколько лет очарована им в средней школе.

– Ты слишком самоуверенна в себе, Миа, – прошептал он. Его шёпот был таким загадочным и шелковистым, что я не заметила, как Джейк поцеловал меня.

Сначала это было неуверенно, будто он боялся, что я ударю его, оттолкну или того хуже, забьюсь в конвульсиях от боли в мышцах, но у меня не было ни сил, ни желания делать этого. За всю свою жизнь меня никто так не целовал. Чисто, открыто, без пошлости, не требуя большего сразу. Вдруг чувства окрыленности и некоторой значимости посетили мою опустошенную доселе душу.

Его губы были мягкими и солёными, словно он плакал несколько ночей подряд, и слезы впитались в плоть, размышляя о смысле жизни, а сейчас почувствовал неожиданную смелость. Я освободила свои руки и обняла Джейка за шею, придвигая его ближе к себе. Я хотела касаться к нему каждой клеточкой тела, ощущать его тонкие пальцы на своих щеках, ключицах, разодранных бедрах, абсолютно везде. Он немного приподнялся, притянул меня за талию, и губы стали более откровенно покрывать поцелуями мое лицо. Он не хотел скрывать своих чувств, но что-то ему мешало, что-то останавливало Джейка, не позволяя совершить то, о чем так грезил Тод. Это было таким очевидным.

– Прости, – вырвался из него мучительный возглас, – я просто не мог …, – он запинался, на глазах стояли стыд и задумчивость.

– Джейк, – позвала я его, – посмотри на меня.

Он не поднял головы, а продолжал сидеть на полу и рассматривать свои пальцы. Его глаза покраснели, волосы растрепались. Я понимала, что Джейк хотел меня, не в пошлом варианте, как могли подумать многие, а в том, когда ты владеешь человеком духовно, когда человек принадлежит лишь тебе, когда все твои мысли заняты лишь им.

– Ты не оставляешь мне выбора, – сказала я упрямо.

Собирая всё своё мужество и силу, я резко встала и покачнулась.

– Миа, – прикрикнул он на меня.

Я остановила речь Джейка рукой.

– Я сама, – сжала зубы и, облокачиваясь на ручку дивана, села на пол напротив Джейка и прикусила губу, выпрямляя разодранные коленки.

– Теперь посмотри на меня, – попросила я, тяжело выдохнув

В этот раз Джейк без уговоров направил на меня свой грустный взгляд, полный отчаяния и надежды, поняв, что я совершила огромное усилие над собой и теперь требовала от него того же. Мне было не известно, что его мучает, чего он ожидает. Многое оставалось тайным за стеной безразличия и ярости, которыми он убеждал наш класс весь прошлый год. Я всегда понимала, что Джейк более мягкотел, чем хочет показаться, мне приходилось долго наблюдать за ним, чтобы прийти к такому выводу. И теперь здесь, в его доме, почти что изнасилованная, униженная, преданная, я сижу с парнем, которого любила очень долгое время, по-настоящему и всем сердцем, а потом, переборов себя, перестала думать о нём, переключилась на кого-то более досягаемого, узнав, что он нашёл себе достойную девушку, но ночью задыхаясь от боли и пустоты.

– Ты ведь многого не знаешь, не понимаешь, – начала я, – ты был слишком закрыт в себе, чтобы позволить кому-то залезть к тебе в душу, но я это сделала. – гордо произнесла я. – Ты не знаешь, что всю среднюю школу тебя кто-то любил и понимал. – удивленные глаза парня были красноречивее любых слов. – Да, была такая девочка. Она всегда восхищалась тобой, пыталась подружиться или стать хотя бы кусочком жизни. Кусочком, который ты будешь помнить. Она помогала тебе с предметами, в которых ты немного оплошал, в ситуациях, ненароком прикрывая от учителя, о чем ты в будущем даже и не вспомнишь. Вечерами ей становилось очень больно за тебя. Горестно и страшно. Очень страшно за твоё здоровье и жизнь, – мой голос надломился, – она пыталась помочь тебе справиться, когда наступала мёртвая тишина и беспросветная тьма, – закончила я, сглотнув ком в горле, направив свой взор на руки. Я боялась видеть его реакцию, боялась смотреть в глаза.

– Это была … ты, – произнёс он слова, которых мое нутро страшилось услышать долгое время, – но за что … вернее, почему? – он положил свои руки мне на плечи и посмотрел в даль моих зелёных глаз.