Распахнув еще один лист конверта, я стала читать и не верила своим глазам. Он прятал ответ из университета долгое время, желая преподнести сюрприз.

– Что там? – спросила мама.

– Меня приняли, – в ступоре произнесла я, – я поступила в институт, о котором мечтала еще с восьмого класса, – в этот момент я увидела глаза мамы, полные гордости и любви ко мне, отпечатавшийся в моей памяти навсегда. На меня еще никто так не смотрел и этот взгляд всю мою жизнь дарил уют и веру в себя.

– Литературный университет Нью-Йорка? – уточнила Дакота.

– Да, – кивнула я, обнимая её, – я люблю тебя, мам.

– И я тебя, милая, – слабо сказала она.

Глаза её закрывались, веки тяжелели, грудь вздымалась всё медленнее.

– Что с тобой? – крикнула я, побросав на пол все бумажки, схватив ее за плечи.

– Похоже, мне не жить без Эрика, – улыбнулась она, легонько касаясь моей щеки. – я горжусь тобой, моя Миа.

– Но мне никак не справиться без вас, – отчаянно говорила я, всматриваясь в лицо мамы.

– Мы всегда будем рядом. В твоём сердце, – последнее, что Дакота сказала мне, покинув навсегда.

– Мама! Мам! Мамочка! МАМА!!! – кричала я, не желая слышать писк аппаратуры, не желая видеть её закрытые глаза, не желая находиться здесь. – МАМА!!! ОТКРОЙ ГЛАЗА!!! ПРОШУ! МАМА, – я кричала, выла, била ногами и руками пол, пытаясь почувствовать физическую боль вместо душевной. Я видела кровь на руках, но не желала останавливаться. МАМА!!! Я не верила в происходящее, она не могла покинуть меня!

На мои крики в палату влетел доктор, медсёстры и Джейк. Увидев Дакоту, он в ступоре замер на пороге и посмотрел на меня. Его глаза выражали сострадание и скорбь. Я ощутила неописуемую тяжесть во всём теле, неописуемые боль и отчаяние, с которыми кричала моя душа. Сердце рвалось на куски от тоски. Теперь их нет. Больше нет моих родителей. Моей семьи. Она разрушена.

Знаете, иногда у маленьких детей спрашивают, кого они любят больше: маму или папу? Некоторые отвечают, что маму, некоторые, что папу, думая, что это просто детская игра – развлечение. Но мало, кто потом задумывался над этим вопросом серьёзно. Нельзя кого-то любить больше, а кого-то меньше, потому что один всегда нянчится с тобой, а другой родитель вечно пропадает на работе. Мама и папа равны между собой. Каждый из них вносит в нашу жизнь нечто новое, несуразное, делая её яркой и восхитительной. Когда мы теряем навсегда одного из родителей, мы осознаём, насколько всё же были неправы, считая, что поступаем совестно и честно, любя и боготворя другого больше. Но что делать ребёнку, когда он потерял обоих родителей, когда из его жизни теперь навсегда исчезли краски, когда в его жизни больше не было света? Что тогда? Кого мы теперь любим больше?

Это очень сложный и нечестный вопрос, потому что каждый думает по-своему, но я, пережив такие истязания и потери, призываю вас обратить внимание на другую сторону отношений с родными. Они нам не враги, они единственные, кто скажет нам правду в лицо, единственные, кто всегда рядом, единственные, кто понимают нас и готовы принимать такими, какие мы есть.

Я лишилась навсегда этого. Страдания обрушились на меня, будто лавина снега, принося лишь холод и отчуждение от этого мира. Мысли занимали детали моей жизни, детали жизни родных и вечное осознание, что я лишилась самого дорого в своём непродолжительном существовании, словно нож в мою спину и вечное осознание, что я никогда не приду в себя, вновь начав жизнь. И сейчас я спрашиваю вас, а стоят ли те ссоры, на которые было потрачено столько времени и сил, сколько можно было отдать на любовь и понимание? Ведь однажды можно все потерять и только тогда осознать, что самое лучшее, что есть в нашей жизни – это родители, которые всеми силами пытаются ради нашего блага, будущего, здоровья. Ради нас самих. Готовы ли вы потерять их? Если нет, то никогда не забываете о том, насколько любите, ведь однажды они могут покинуть вас, как покинули меня.

Глава 27

Со дня смерти родителей прошло два дня. Два мучительных дня словно стёрлись из моей памяти, оставляя лишь кусочки воспоминаний, которые каждый раз при их упоминании умудрялись сделать мне еще больнее. Я помню, как вернулась домой тем вечером и заперлась в своей комнате. Каждый из близких пытался достучаться до меня, каждый пытался поговорить со мной или принести свои соболезнования, но мне это было ни к чему. Я хотела остаться одна. Раскрывая ноутбук, я всё время просматривала фотографии, где мы были полны радости и счастья, где семья наша была полна и жива. Я открывала файлы с видео, которые напоминали мне о тех днях, когда по полу домашнего очага шагали еще совсем крохотные ножки.