Читаем 1 полностью

-Шевчук! – подсказали в зале, и песец тут же показал на подсказчика пальцем:

-Да, точно он! Спасибо за… обновление моей памяти… Ну вот эту песню он написал очень давно, а она до сих пор… бывает актуальна.

Все в зале притихли, видимо приготовившись слушать. Лишь официантки продолжали ходить туда-сюда между столиками, только гораздо тише, чем раньше. Добб и его старый приятель тоже уставились на сцену. В тишине я услышал слова бармена о песце:

-Этот самец – самородок! Развлекает публику так, что никто уходить не хочет!

Добб молча усмехнулся и как-то печально покачал головой.

-Эта песня посвящается тем, кто… был с вами… и со мной когда-то.

Он положил пальцы на клавиши, подровнялся и выпрямился.

-Так, парни, можете слегка подыгрывать, только не сбивайтесь с ритма, – напутствовал он остальных музыкантов и взял очень тяжёлый, средний ритм. Благо, перебирать пальцами по клавишам надо было совсем мало, и как только барабанщик стал вместе с ним настукивать его ритм, песец довольно уверенно и необычно запел:

-Нас ним в аду война свела,

Она друзей не спишет.

Я был герой, рвал удила,

Он был намного тише.

Сырое небо жёг закат,

Смерть рядом что-то ела!

Моя душа рвалась в набат,

Его – тихонько пела…

Моя душа рвалась в набат,

Его – тихонько пела…

Музыканты рядом с моим другом заиграли чуточку более уверенно, и песец, сделав недлинный проигрыш, продолжил:

Мы были разные во всём,

Цитата: лёд да пламень!

Шмелём кипел я под огнём,

А он чернел как камень.

Молчал, и только иногда,

Когда я наезжаю,

Бросал мне – парень, ерунда:

Господь нас уважает.

Он отвечал – всё ерунда:

Господь нас уважает!

Когда песец второй раз протянул “Уважает” в ритм песни включились трубачи, прибавляя лёгкой трагичности его песне. Между тем, основной сюжет только начинался, а в зале уже начинали немного похлопывать в такт.

Сидим в горах, вокруг зима,

Хрипит в грязи пехота.

Нам как-то было не до сна,

И тошно от чего-то!

И разговор мы повели

В час злобного затишья:

Куда нас черти завели

В конце времён братишка?

Куда нас бесы завели,

В конце концов, братишка?

Сзади подошёл Чак, и встал рядом, сложа лапы на паху.

-По моему у нас проблемы… – прошептал он сквозь зубы, пока песец делал особенно длинный и драматичный проигрыш.

-Что за проблемы?

Он кивнул мне в сторону входа, где держась за косяк стояла заплаканная и помятая Кимми. Весь зал смотрел только на нашего солдата, который уже начинал петь следующий куплет, и поэтому её никто не заметил.

-Вот ведь… – прошипел я, и, позабыв про песню, бросился к выходу, доставая пистолет, – Чак, останься с Кимми! – бросил я ему и побежал наверх.

Вырвавшись в коридор, я тут же понял какую глупость сотворил – на меня тут же наставили пистолет с глушителем и раздался глухой шлепок выстрела. К счастью нагрудная броня была самой прочной, поэтому, делая вид, будто я падаю, успел рассмотреть, как налётчики воруют оружие. Пискнул мне в ухо костюм, и на мониторчике загорелась большая зелёная надпись: “боевой режим включён”.

Чтобы встать мне понадобилось некоторое время, потом я проверил повреждения: мощные пластины из титана даже и не заметили девяти миллиметровой пули, которая только ткань легка порвала. В боевом режиме все движения стали плавными и точными, но я понимал, что один с четырьмя не справлюсь – особенно с одной лишь Береттой.

Я рванул назад, к Доббу. Дело было срочное, но пока я растолкал собравшуюся вокруг сцены публику, я успел послушать ещё один куплет, точнее его конец:

Я слов уже не нахожу,

И сильно раздражает

Меня его “держись браток,

Господь нас уважает!”

Тут оторвал нас от проблем

Тяжёлый крик тревоги!

Тут оторвал нас от проблем,

Тяжёлый крик тревоги!

-Доб, там наше оружие тырят! – крикнул я, отталкивая какого-то жирного барбоса, который встал у меня на пути к Доббу.

-Что?! – закричал бармен, – Кимми в порядке?

-Жить будет! – ответил я ему.

Как и всякий опытный боец, доберман моментально оценил ситуацию и кивнул мне. Мы с ним вдвоём побежали обратно в холл, уже не стесняясь толкать посетителей так, что те падали на пол. Конечно это вызывало лёгкое недоразумение, но не создавало лишней паники – оружие в мире было ценным, а здешние посетители явно были вооружены, когда пришли сюда, поэтому Добб, как инвестор, пожелал защитить их имущество от хищения.

Вырвавшись наверх, мы с ним застали картину похищения минигана нашего песца. На нас снова наставили пистолеты, явно удивившись тому, что я вообще остался жив, но не тут-то было!

Вскинув свою итальянку я сделал три или четыре выстрела в похитителей. Две пули ушли в молоко, другая так вообще отрикошетила где-то в полу, и только одна попала в лапу какого-то шакала, который в одиночку пытался унести рюкзак с патронами для гатлинга.

-Драпаем, пацаны! – раздался крик, и все тут же бросились наружу. Я не стал стрелять снова, а Добб вылез из своего укрытия, побежав за ними.

-Э, а я, пацаны! – проскулил подбитый шакал, не в силах побежать за ними.