Читаем 0,5 [litres] полностью

Кто-то даже написал объявление и вывесил его на доску, что на первом этаже: «Бросил мусор в подъезде – хрюкни:)»

Курящий человек знает, что умрет от болезни, связанной с курением, или как минимум сократит этим свою жизнь. Онкологи всерьез и не берутся лечить рак легких – сам виноват, вот и страдай. Только кого это останавливает? Никого, и хорошо. Ведь пока курильщик тушит окурки в банку на площадке между этажами, кто-то будет искать там кусочек радости. Что значит пачка сигарет для курильщика? Разве хоть какое-то счастье она принесет? А вот у некоторых глаза загораются, когда, разгребая руками пепел, они находят целую половину сигареты.

Способ добыть деньги у Соляного на протяжении уже очень долгого времени оставался неизменен: отыскать какого-нибудь старого знакомого в социальных сетях и жалостливо разводить его на бабло одним и тем же способом: «Мать заболела, я скорую вызвал. выписали лекарств на пять тысяч. займи косарь, пожалуйста. я 16 числа получу зп, сразу отдам. 1200 отдам». После того как деньги падали на карту, он обычно просто закрывал диалог, с улыбкой сливал эти копейки на соль. Хорошо, что наркотика ему нужно было совсем немного – одного такого фитиля хватало почти на неделю. Уносило быстро, держало долго. Вот же не везет тем, кого почти не торкает. Им приходится спускать в разы больше денег. А нашему Соляному – хоть бы хны. Никакой толер за годы не выработался.

Никто не знал, о чем думает Соляной. Он и сам не был уверен в своей способности мыслить. Это были скорее инстинкты. Загоралась в голове лампочка «жрать» – и Соляной как зверь начинал метаться в поисках денег на еду или самой еды. Потом подсвечивалась лампа «соль», а под ее действием – «сигареты». Внешне – еще человек, а внутри – крыса. Сердце крысиное.

* * *

– Я заплачу, – улыбнулся Яне Андрей и вытащил из кармана тысячную купюру. Никогда у него не водилось кошелька. Девушка отсчитала четыреста рублей сдачи, неаккуратно влепила каждому печать на правую руку. От этой неаккуратности они получились смазанные, нечитаемые.

Гардероба нет. Тусклый свет. Половина столов уже занята разношерстными сборищами: рокеры, обтянутые кожей, громко смеются, поглощая за башней башню, студенты тихо сидят в уголке. Компания людей постарше тихо о чем-то трындит, сдержанно хихикая и потягивая вино из высоких бокалов. Вторая половина столов занята немыми табличками. Парень и розововолосая мисс упрямо пялятся в свои смартфоны, не обращая друг на друга никакого внимания. Одинокий мужик сидит за барной стойкой в наушниках, активно покачиваясь под свои ритмы. Жена подарила на днях. На день рождения. Желает оттянуть хоть ненадолго возвращение в нелюбимый дом.

– Здравствуйте! – Другая девушка подстерегала сразу у входа в зал.

– Вы бронировали?

– Бронировали… – спокойно повторил за ней Андрей. Представился. Она указала на стол, который на вечер теперь принадлежал им с Яной.

Андрей помог своей женщине снять пальто и пристроил его на вешалку. Какой галантный. Никогда раньше замечен за этим не был.

Только они сели, появилась официантка, оставила меню и испарилась. Ребята принялись изучать.

– Что будешь?

– Не знаю, – грустно ответила она.

– Что-то не так?

– Все нормально.

За этот вечер они даже ни разу, кажется, еще не столкнулись взглядами. Несколько минут полистав книгу, Яна нажала кнопку вызова официанта.

– Ты ее так током убьешь, – попытался пошутить Андрей.

Она промолчала. Заказала стейк, вино. Андрей предпочел хлебать пиво, закусывая картошкой.

Люди стали стягиваться в зал, но табличек, заполняющих пустые столы, оставалось еще довольно много. Какого-то ажиотажа не наблюдалось – мероприятие не казалось городским жителям интересным. Друзья выступающих, друзья друзей. Одни и те же лица. Все знают организаторов. Все знают друг друга. Кроме них.

Андрей рассматривает рекламу напитков, которой заставлен стол. Не соблазняет. Настроение Яны быстро перекинулось и на него. Он тянет руку к ней, ожидая взаимного действия, но она делает вид, что не видит, что не понимает его жестов. В прошлый раз в кафе было по-другому: они только и делали, что рассматривали руки друг друга, играли. Будто именно пальцы заменили на вечер язык.

Ведущий наконец взобрался на невысокую сцену и сделал объявление: желающих выступить просят записаться вон в том углу. В указанном месте быстро собралась очередь. Половина зрителей – сами выступающие.

– Я пойду запишу нас. – Андрей уже приготовился вставать, но после Яниных слов осел. Вышло неловкое и неестественное движение.

– Я не хочу.

– Да почему? Что случилось?

– Просто не хочу. Настроение сегодня совсем никакое.

– Тогда я тоже не буду.

– Почему?

– Просто не хочу, настроение сегодня совсем никакое, – передразнил Андрей.

Принесли еду. Просидели пятнадцать минут. К вилке Яна не притронулась.

– Может, пойдем тогда?

– Ладно.

– Все равно музыка говно.