Становится тепло, и я накрываю его ладонь своей. Через четверть часа мы подъезжаем к дому братства. Я не была здесь с момента ссоры с Хардином, когда я пешком возвращалась в общежитие. Пока он ведет меня вверх по лестнице, встречные парни несколько раз глядят на нас; наверное, они специально следят за тем, кого приводит Хардин к себе. От этой мысли внутри все сжимается. Мне нужно перестать думать об этом, чтобы не сойти с ума, но я ничего не могу с этим поделать.

– Пришли, – говорит Хардин, открывая дверь.

Захожу за ним, и он включает свет, стягивая с ног ботинки. Затем подходит к кровати и ложится.

Когда я подхожу ближе, любопытство берет верх.

– Молли была там? В боулинге? – спрашиваю я, глядя в окно.

– Была, конечно, – небрежно бросает он. – А что?

Я сажусь на мягкую постель, и Хардин подтягивает меня за щиколотки. Я смеюсь и подвигаюсь ближе, прислоняюсь спиной к кровати, вытянув ноги.

– Просто интересно… – говорю я, и он усмехается.

– Молли всегда будет рядом; она – часть нашей тусовки.

Я знаю, что с моей стороны глупо завидовать, но она меня беспокоит. Молли делает вид, что хорошо относится ко мне, но я знаю, что она меня не любит, а любит Хардина. Даже теперь, когда мы с Хардином… в отношениях, я не хочу видеть ее рядом с ним.

– Ты боишься, что я буду трахаться с ней, так?

В ответ я стискиваю ладони. Мне нравится, как он говорит непристойности, но не тогда, когда речь идет о Молли.

– Нет, я… наверное. Я знаю, ты был с ней раньше, и не хочу, чтобы это повторилось, – говорю я.

Я уверена, что он будет иронизировать над моей ревностью, и отворачиваюсь.

Его рука тянется к моему колену и нежно сжимает.

– Я не собираюсь быть с ней… теперь. Не думай о ней, хорошо? – нежно говорит Хардин, и я почти ему верю.

– Почему ты не говоришь никому о нас?

Кажется, мне лучше молчать, но это меня действительно волнует.

– Не знаю… Я не уверен, что ты этого хочешь. А кроме того, то, чем мы занимаемся, – это наше дело. А не их, – объясняет он.

Его ответ гораздо лучше, чем то объяснение, которое крутится в моей голове.

– Наверное, ты прав. Я подумала, может, ты стесняешься или что-то типа того? – говорю я, и он смеется.

– С чего это мне тебя стесняться? Посмотри на себя.

Его глаза темнеют, и он скользит рукой по моему животу. Пальцы стискивают мою майку, и он чертит круги по коже. По спине бегут мурашки, и Хардин улыбается.

– Мне нравится, как твое тело реагирует на меня, – выдыхает он.

Я знаю, что произойдет дальше, и не могу ждать.

Глава 53

Он пробирается пальцами мне под майку, мое дыхание учащается. На его красивом лице расползается улыбка.

– Одно движение – и ты уже задыхаешься, – хрипло шепчет он.

Хардин наклоняется, прижимая мои ноги к своим бедрам, чтобы дотянуться губами до моей груди. Он проводит по ней языком, заставляя меня дрожать. Мои пальцы ныряют в его волосы, стискивая их, когда он касается моей кожи губами. Хардин скользит рукой между моих ног, но я перехватываю его запястье.

– В чем дело? – спрашивает он.

– Ни в чем… Просто я подумала, что сейчас хотела бы сделать это для тебя.

Я смотрю в сторону, но он берет меня пальцами за подбородок и заставляет смотреть в глаза. Он пытается скрыть улыбку, но я ее замечаю.

– И что же именно ты хотела бы для меня сделать?

– Ну… я могу сделать, ну, ты понимаешь, то, о чем ты тогда говорил.

Не знаю, почему я так стесняюсь произнести это слово, в то время как Хардин говорит все, что думает; но в моем словаре нет места слову «минет».

– Ты хочешь пососать мой член? – спрашивает он с явным удивлением.

Я просто в шоке. Но, тем не менее, беру себя в руки.

– Ну… да. В смысле, ты этого хочешь?

Надеюсь, со временем я научусь говорить такие вещи. Мне бы хотелось со временем чувствовать себя с ним так раскованно, чтобы иметь возможность набраться храбрости и сказать вслух, что именно я хочу ему сделать.

– Конечно, хочу. Я мечтал о том, чтобы твои губы обхватили меня еще в тот момент, когда впервые тебя увидел. – То, что он говорит, мне странно приятно, но потом он спрашивает: – А ты уверена, что хочешь? Ты хоть когда-нибудь… видела член?

Я уверена, что он знает ответ; может, он просто хочет, чтобы я это сказала?

– Конечно, видела. Не вживую, а нарисованный, и еще я однажды застала соседку за просмотром одного неприличного фильма, – говорю я, и Хардин прыскает от смеха. – Хватит надо мной смеяться, – предупреждаю я.

– Я не смеюсь, детка, прости. Просто я еще никогда не видел никого столь же неопытного. Это здорово, хотя твоя невинность меня иногда обескураживает. Но вообще, это просто потрясающе, что я единственный, кто заставил тебя кончить, даже считая тебя.

На этот раз он не смеется, и я успокаиваюсь.

– Хорошо. Тогда давай начнем.

Он улыбается и поглаживает меня по щеке.

– Так вот просто, мне это нравится, – говорит он, вставая.

– Ты куда? – спрашиваю я.

– Никуда, просто снимаю штаны, – улыбается он.

– Я хочу сделать это сама, – говорю я обиженно, и он, хихикая, натягивает штаны обратно.

– Приступай, детка, – говорит он, кладя руки на бедра.