Он тихонько целует меня в лоб, но я слишком устала, чтобы отвечать.

На следующее утро в окно изо всех сил светит солнце. Когда я поворачиваюсь, чтобы спрятать голову за плечом Хардина, он вздыхает во сне и подтягивает меня поближе. Потом я снова просыпаюсь; он не спит и смотрит в потолок. Глаза полуприкрыты, лицо непроницаемо.

– Все в порядке? – спрашиваю я, утыкаясь в него.

– Да, в порядке, – отвечает он, но я понимаю, что он лжет.

– Хардин, если что-то не так… – начинаю я.

– Все так, в порядке.

Решаю больше не спрашивать. Мы провели вместе все выходные, это рекорд. Я не хочу все портить. Подняв голову, я целую его в щеку, и он крепче меня обнимает.

– У меня сегодня кое-какие дела, ты не могла бы высадить меня около дома? – спрашивает он.

От его отстраненного тона сердце падает.

– Конечно, – бормочу я, освобождаясь из его объятий.

Он пытается взять меня за руку, но я двигаюсь очень быстро. Схватив сумку, отправляюсь в ванную краситься и чистить зубы. Все выходные мы находились в каком-то пузыре, и я боюсь, что вне этих стен все изменится. Я рада, не застав в коридоре Дакоты и Лэндона, и еще больше радуюсь, когда, вернувшись, застаю Хардина полностью одетым. Я хочу с этим покончить. Хардин убрал стекло и клавиатуру в мусорный бак, лампа и монитор аккуратно стоят рядом. Внизу прощаюсь с Карен и Кеном, хотя Хардин выходит на улицу, ни сказав им ни слова. Уверяю, что Хардин все-таки придет на свадьбу, несмотря на вчерашний скандал. Я говорю им про компьютер и лампу, но это их, похоже, мало волнует.

– Ты на что-то злишься? – спрашивает меня Хардин через десять минут.

– Нет.

Не то чтобы я злюсь, просто изнервничалась, наверное. Снова чувствую стену между нами, похоже, от того, что мы все выходные были вместе, ничего не изменилось.

– А похоже на то.

– Ну, нет.

– Обязательно говори мне, если вдруг злишься.

– Просто ты какой-то чужой. Просишь подбросить тебя до дома, и я подумала, все ли у нас хорошо.

– Ты расстроилась, потому что у меня сегодня есть дела?

Когда он так говорит, понимаю, как это на самом деле смешно и глупо. Может, я действительно из-за этого расстроилась? Потому что он не будет со мной весь день?

– Может быть. – Я смеюсь над собственной глупостью. – Просто я не хочу, чтобы ты был от меня далеко.

– Я… не специально. Извини, что ты так подумала. – Он кладет мне руку на бедро. – Ничего не поменялось, Тесса.

Его слова меня успокаивают, но остается еще один маленький вопрос.

– Хочешь пойти со мной? – наконец, спрашивает он.

– Нет, все в порядке. У меня же сегодня еще занятия.

– Ладно, Тесс. Ты помни, для меня это в новинку. Я не привык учитывать интересы других, когда строю планы.

– Понимаю.

– Я могу прийти к тебе после учебы, сходим поужинать или еще куда.

Кладу руку ему на лицо и потом запускаю руку в волосы.

– Это здорово, Хардин. Сообщи, когда закончишь, тогда и решим.

Мы подъезжаем к его дому. Перед тем, как вылезти из машины, он меня целует.

– Я напишу тебе эсэмэску, – говорит он и поднимается по крыльцу в свой проклятый дом братства.

Глава 73

Пустота, которую я чувствую сразу после того, как Хардин покидает машину, меня печалит. Приезжаю в общежитие – и через несколько минут мне уже кажется, что я высадила его несколько часов назад. Стеф нет дома, чему я рада. Нужно подготовиться к первому дню стажировки в Vance. Я должна решить, что надеть, что взять с собой, что я собираюсь сказать. Достаю ежедневник, планирую неделю по часам, затем перехожу к одежде. Пойду туда в новой черной юбке, красной блузке и черных туфлях на каблуках, не слишком высоких, но выше чем те, что я выбрала бы месяц назад. Костюм довольно строгий, но женственный. Интересно, понравится ли Хардину.

Чтобы не думать о нем, я делаю все домашние задания на эту неделю и некоторые – на следующую. Прекращаю занятия на закате. Я умираю с голода, но кафе уже закрыто. Хардин до сих пор не написал мне, и делаю вывод, что сегодня вечером он не собирается приезжать.

Беру сумку, выхожу, чтобы где-нибудь поесть. Вспоминаю, что рядом с библиотекой видела китайский ресторан, но когда я приезжаю туда, ресторан закрыт. Я нахожу место под названием «Ice House». Ресторан небольшой и выглядит так, будто сделан из алюминия, но я голодна, и мысль о продолжении поисков заставляет желудок бурчать еще громче. Внутри я понимаю, что это скорее бар, чем ресторан, и он довольно полон, хотя, к собственному удивлению, нахожу в глубине свободный столик. Не обращаю внимания на посетителей: видимо, они удивлены, что я одна, но я всегда ем в одиночестве. Я не из тех, кому обязательно нужна компания, чтобы куда-то пойти. Я в одиночку делаю покупки, одна ем и даже одна ходила в кино, когда Ной не мог пойти со мной. Я никогда по-настоящему не страдала от одиночества… до сих пор, если уж совсем начистоту.

Я скучаю по Хардину больше, чем должна, и меня беспокоит, что он мне даже не написал. Делаю заказ, и пока я жду, официантка приносит розовый напиток с желтым зонтиком наверху.

– Я этого не заказывала, – удивляюсь я, но она все равно ставит его передо мной.