Читаем полностью

— Мы с его матерью понятия не имели, Кейси. Честно. Но Трент наблюдал за тобой эти последние два года. У него был кто-то знакомый в колледже, кто мог взломать твой электронный ящик. Так он узнал, что вы переезжаете в Майами. Мы понятия не имели, что он подорвался и уехал из Нью-Йорка. Но он сделал это, оставив свою квартиру и едва устоявшуюся жизнь, чтобы последовать за тобой с этой навязчивой идеей, что, если он сможет исправить твою жизнь, он будет прощен. Мы ежедневно общались посредством электронной и голосовой почты. Один раз он даже навестил свою маму.

— Так я была проектом, — пробормотала я себе под нос. Проектом для успокоения.

Тошнота. Это все, что я сейчас испытывала. Желчь поднялась к горлу, когда меня ударило осознание. Он никогда обо мне не беспокоился. Я была лишь одной из двенадцати ступеней в пошаговой программе, которую он создал у себя в голове.

— Это не имеет значения.

Мой голос был глухим. Это и правда не имело значения.

Трент и все хорошее, что он привнес в мою жизнь, мертвы. По правде, они никогда и не были живы.

Заговорила Шторм, впервые с тех пор, как пришел Картер.

— Кейси, Дэн хочет, чтобы ты выдвинула обвинения против Трента. То, что он сделал неправильно, незаконно и настолько ебануто. Он заслуживает тюрьмы.

Про себя я ухмыльнулась. Шторм никогда не ругается. Должно быть, она и правда взбешена.

— Но я заставила его подождать с рапортом, пока ты не почувствуешь себя лучше и не сможешь решить сама. Я подумала, что ты сама должна принять решение.

С низким рычанием она добавила:

— Хотя я и хочу прострелить ублюдку голову.

Я медленно кивнула. Сообщить в полицию. Предъявить Тренту обвинения. Трент сядет в тюрьму.

— Его мать и я поймем, если ты хочешь выдвинуть обвинения, — спокойно сказал Картер, но я видела, как поникли его плечи, когда он отверг единственного сына.

— Нет.

Слетевшее с губ слово удивило даже меня саму.

Брови Картера изогнулись от удивления. — Нет?

— Кейси, ты уверена? — спросила Ливи, сжав мою ладонь.

Я посмотрела на нее и кивнула. Понятия не имею почему, но знаю, что не хочу этого делать. Уверена, я ненавижу Трента. Уверена, что должна его ненавидеть, потому что он и есть Коул, а ненависть к Коулу — все, с чем я знакома.

Я подняла глаза на Картера, представляя, как этот человек вытаскивал из автомобиля безвольное тело сына, и то, что я испытала, не было ненавистью. Это было жалостью. Жалостью к нему, Тренту, потому что я так близко знакома с уровнем боли, который мог бы подтолкнуть человека к этому. Мысли о таком конце появлялись и в моей голове раз или два за все эти годы.

— Нет. Никаких обвинений. Никакой полиции. Это ничего не изменит. Никогда не меняло.

На мгновение Картер закрыл глаза.

— Спасибо.

Голос, которым были произнесены слова, был хриплым и наполненным эмоциями. Он откашлялся. Посмотрев на Ливи, он добавил:

— Я так понимаю, что стоит вопрос об опекунстве над Ливи.

— Нет, никакого вопроса. Она под моей опекой.

Я повернулась, посмотрев на Ливи. Зачем она ему рассказала?

— Я позвонила тете Дарле, — мягко объяснила она. — Некоторое время я не знала, справишься ли ты с этим. Она сказала, что может забрать меня с собой домой и...

— Нет! Нет! Ты не можешь меня оставить! — внезапно заорала я. Сердце бешено забилось.

— Она никуда не денется, Кейси, — пообещал Картер. — За исключением Майами, чтобы вернуться в школу. Моя фирма позаботится о том, чтобы были составлены все официальные документы об опеке. На данный момент опекуном должна стать мисс Мэттьюс, пока ты не почувствуешь себя лучше или Ливи достаточно не повзрослеет.

Я оцепенело кивнула.

— Спа...спасибо.

Он нам помогает. Почему он нам помогает?

Он мне улыбнулся.

— Еще я поговорил с вашим дядей. — Его взгляд стал ледяным и жестким. — От страховки еще остались деньги, Кейси. Он не промотал их все. Я прослежу, чтобы все они были переведены на ваше с сестрой имя. — Он вытащил что-то из внутреннего кармана пальто. — Это моя визитка, если вам когда-нибудь что-то понадобится. В любое время, Кейси. Ливи. Что угодно. Я помогу, чем только смогу.

Он положил ее на прикроватную тумбочку.

Кивнув доктору Штейнеру, он направился к двери. Плечи его были сгорблены, словно он нес ужасное бремя. И полагаю, так и было, после того, что сделал его сын. Он остановился, положив руку на дверную ручку.

— Чего бы это ни стоило, но я никогда не видел Трента таким счастливым, каким он был с тобой. Никогда.

* * *

Я уставилась на огромные дубовые двери клиники. Они так сильно контрастировали со стерильно-белой внутренней отделкой.

Мой дом на ближайшее время.

Крошечная ручка скользнула в мою ладонь, и я не отпрянула.

— Не переживай. Не так уж тут и плохо, а если ты будешь хорошо себя вести, то когда выйдешь отсюда, мы пойдем есть мороженое, — сказала Мия с унылым выражением лица.

Они с Дэном проводили время, посещая зоопарки и парки Чикаго, пока Шторм оставалась со мной. А сейчас они были здесь, чтобы попрощаться. Она подняла свободную руку и показала два пальца.

— По три шарика!

Шторм встала позади нее, держа за руку Дэна, и засмеялась.

— Все правильно, Мия, — подмигнула она мне.