Хватов недолго праздновал свое освобождение. На следующий день он был убит в собственной лавке группой анархистов, которые выпустили по этому поводу прокламацию. В ней они разъясняли, что убийство Хватова—это «акт мести и справедливого протеста» за издание от имени анархистов порнографического пасквиля под названием «Декрет об обобществлении российских девиц и женщин».

«Декрет» превратил Россию в публичный дом

Убийством Хватова, однако, история с «Декретом» не закончилась. Напротив, она только начиналась. Прежде всего, потому что пасквиль с необычайной быстротой стал распространяться по России.

К осени 1918 года он был перепечатан многими буржуазными и мелкобуржуазными газетами. Одни редакторы публиковали его как курьезный документ с целью развлечь читателей, другие — с целью дискредитировать анархистское движение, а заодно и советскую власть, так как анархисты в то время участвовали вместе с большевиками в работе Советов всех уровней.

Процесс распространения «Декрета» вышел из-под контроля властей. Начали появляться различные его варианты.

Так, в Вятке правый эсер Виноградов, переписав текст «Декрета» из газеты «Уфимская жизнь», напечатал его под названием «Бессмертный документ» в газете «Вятский край».

Шумную известность получил декрет Владимирского совета об объявлении женщин с 18 до 32 лет государственной собственностью. Местная газета «Владимирские вести» писала:

«Всякая девица, достигшая 18 лет и не вышедшая замуж, обязана под страхом наказания зарегистрироваться в бюро свободной любви. Зарегистрированной предоставляется право выбора мужчин в возрасте от 19 до 50 лет себе в сожители-супруги...»

А в Екатеринодаре летом 1918 года особо отличившимся красноармейцам выдавали на руки мандат следующего содержания:

«Предъявителю сего мандата предоставляется право по собственному уразумению социализировать в городе Екатеринодаре 10 душ девиц в возрасте от 16 до 20 лет на кого укажет товарищ».

В годы Гражданской войны «Декрет» взяли на вооружение и белогвардейцы. Приписав авторство этого документа большевикам, они начали широко использовать его в агитации населения против советской власти. (Любопытная деталь: при аресте в январе 1920 года адмирала Колчака в кармане его френча был обнаружен текст хватовского «Декрета»!)

...Знаменитый английский писатель Герберт Уэллс (сам бесподобный волочила и сластолюбец, не пропускавший ни одной юбки!), заинтересовавшись этим поистине фантастическим феноменом — появлением и реализацией параграфов «Декрета», — специально прибыл в Москву в 1920 году и имел трёхчасовую беседу с Лениным, чтобы выяснить, действительно ли руководство ВКП(б) обнародовало и воплощает в жизнь установки «Декрета об обобществлении российских девиц и женщин». Вождю удалось убедить всемирно известного писателя, что центральные органы советской власти не имеют к «Декрету» ни малейшего отношения, о чём Уэллс и поведал англоговорящим читателям в своей книге «Россия во мгле», в 1920 году.

* * *

На рубеже 1920—1930 годов начался поворот к резкой деэротизации советского общества. Был взят курс на ужесточение норм социальной жизни. С середины 1930-х сфера интимной жизни стала предельно политизированной. На страницах газет и журналов уже невозможно было найти дискуссий по половым проблемам. С улиц городов исчезли фривольно одетые девушки. «Нормой жизни» стали истории, подобные той, что произошла в марте 1935 года на фабрике «Трёхгорная мануфактура»: бюро ВЛКСМ исключило из комсомола молодого слесаря за то, что он «ухаживал одновременно за двумя девушками».

Новый социалистический аскетизм всячески поощрялся властными и идеологическими структурами. С 1937 года бытовые неурядицы стали раздуваться до масштаба громких дел. В том же году «Комсомольская правда» сообщала в передовице, что «враги народа немало поработали, чтобы привить молодёжи буржуазные взгляды на вопросы любви и брака, стараясь тем самым разложить советскую молодёжь политически».

Добрачные половые контакты окончательно перешли в разряд проявлений «тлетворного капиталистического образа жизни». Даже факт официального развода отныне ставил клеймо на дальнейшей судьбе и карьере коммунистов и комсомольцев.

Последующие великие события XX века растворили факт появления «Декрета», будто жалкую муху, упавшую в чан с кипящей кислотой. Поэтому-то преобладающее большинство современных историков ничего о нем и не знают...

— Вот так-то, Леонид Иосифович, — Тамара молитвенно сложила ладони па груди. — Что скажите вы на эту лекцию?

— Думаю, Тамара Сергеевна, что в роли обобществленной женщины вам выступать не придется... Во всяком случае, пока вы будете работать со мной...

— Уверены?

— Слово офицера!

Операция «Тандем»

Тамара—теперь агентесса под псевдонимом «АЛИСА»—и «КОНСТАНТИНОВ» работали в паре, изображая влюбленную пару.

Генерал Козлов их выступления называл «Театром двух актёров».