Читаем полностью

— Позови моих десятников Дангара и Лернара. Пусть на поляну придут, — обратился я к закончившему с подпругой стрелку из секрета, и тот, кивнув, не без удовольствия поспешил прочь.

По пути к поляне я судорожно размышлял… о чём? Я даже сам не мог понять. Слишком много мыслей. Во-первых, Сальгар всё-таки зря это. Мог бы посоветоваться для начала. Во-вторых — Боги? Там за этой чёртовой Пустошью этих крылатых исполинов и, правда, живут Боги? Да ладно, чёрт побери. Сказки. Да и с чего это боги должны быть похожи на… ольджурцев? Я ведь похож на ольджурца… Точнее мне несколько раз говорили, что я похож скорее на помесь ольджурца с вальтийцем. Кость более тонкая, черты лица тоже…

Мне вспомнились вышитые на пологах и изображённые на посуде нефилимы. Похожи слегка на наших земных ангелов, вернее на то, какими мы их представляем. По крайней мере, крылья имеются. Но вот проблема в том, что деталей я так и не разглядел. Все вышивки и рисунки были какими-то размытыми, словно этот самый нефилим находился в облаке, или в окружении своей ауры. А про лица и вообще ничего не сказать. На пологах ещё штришками проглядывали какие-то черты, глаза вроде, рот… А вот на кувшинах вместо лиц светящиеся овалы. Я потому и расспрашивать не стал. Подумал, что лица у них скорее медвежьи, как у сэтов, а скрыты они аурой… ну мало ли почему. Нельзя этих сущностей детально изображать, например, или ещё что.

Ну и в третьих…

Мы дошли до поляны, и я торопливо двинулся к своему бревну. Как-то так сразу все, кто входил в полевой штаб, распределили места, и никто на чужое не садился.

— Так что там с этими богами? — спросил я, когда все расселись. На поляне появились Дангар с Лернаром, и я молча указал им на бревно по правую сторону от себя.

— А что точно рассказывать-то, командир? — спросил гонец.

— Всё. С самого начала. Как вам старшие из уст в уста передают, так прямо и рассказывай.

— Ну-у, — протянул он и поводил пальцем по губам. — Ну-у…

— Мин аржант, давайте я, — хмыкнув, предложил Дангар, и я кивнул. Пусть гонец придёт в себя после бешеной скачки.

— Там дело такое, — лицо моего первого десятника посерьёзнело. — Вы же знаете, что там по поверьям хранятся книги Номана, бога Отума. И иногда кто-нибудь из сэтов пытается добыть какую-нибудь книгу. Идёт через Лес и Пустошь, за которыми находится проход в обитель Богов, или Древних. Открывается он лишь избранным, а вот как эти избранные определяются, никто не знает. По рассказам, тем самым — из уст в уста, — Дангар снова хмыкнул. Молодёжь. Пусть и сельская, но всё равно ко всему древнему относится с усмешкой, — Нефилимы проверяют тебя…

— В начале в лесу проверяют, — перебил Лернар, и левый глаз первого десятника нервно дёрнулся.

— Знаю, — буркнул он, не оборачиваясь, и продолжил. — Да, в Безмолвном лесу сначала проверяют, а потом уже нефилимы в Пустоши. И если прошёл проверку, то проход открывается.

— Подробней можно? — поинтересовался я. Что-то и, правда, слишком уж обще.

— А подробней никто и не знает. Это же дедушкины сказки, мин аржант.

— Ну, уж и сказки, — включился в разговор один из сотников. — Много ты знаешь, молоко ещё на губах не обсохло.

— Давно уже обсохло, — огрызнулся Дангар, и я медленно помотал головой, глядя ему в глаза. Что-то он в последнее время нервный какой-то стал. Неужели побаивается?

— Простите, мин аржант, — быстро понял первый десятник и вздохнул. — Я просто не очень верю во всё это. Но мне Рунг рассказывал… ну, про прадеда своего… Так вот Азгар хоть книгу и принёс, но ничего подробно не говорил. Ни как и кто его в Лесу проверял, ни как нефилимы в Пустоши. И про Богов он тоже, между прочим, ни слова.

Сказав это, Дангар уставился на поддевшего его сотника.

— Так и никто не говорит, — выдержав взгляд, улыбнулся тот. — Ни один, кто там был, не говорит. Не знаешь ты многого, сынок, а лезешь. И то, что в Лесу происходит, и то, что в Пустоши, словно стирается потом из памяти. Заходит туда сэт, пока там — помнит, а как вышел… Лишь единицам удалось обрывочно что-то не забыть. Вот, например, что писал по этому поводу Кашнагар из Ранополя, который книгу Воды принёс… Есть ещё два текста, но я их не видел, у нас только этот был, от руки переписанный. У меня брат учитель, — поспешил объяснить сотник, заметив, что я смотрю на него с лёгким недоверием. — Он много чего переписывал, в общественную читальню ходил постоянно, — в глазах сотника мелькнула гордость. — Так вот там этот уважаемый сэт Кашнагар так написал. Остались друзья мои у кромки, а я шагнул в Лес и словно в другом мире оказался. Шёл долго, и вижу шары небольшие белые. Один в начале, потом ещё четыре, обступили меня… Я точно не помню, но он написал, что нельзя против них применять что бы там ни было. Ни пулю, ни заклинание. Он это сам как-то понял. А так, говорит, убили бы они его легко. Вот из-за таких ловушек и не возвращаются многие.

Сотник умолк, кашлянул.

— И дальше что? — спросил я секунд через пять, когда понял, что продолжать он не собирается.