Жаркие дни и ледяные ночи были чужестранцу нипочем. После того, как ему сначала поставили, а потом попытались стереть татуировку в районе сердца, погода перестала иметь значение. Он узнал много разной боли. Два года наставник водил его к тяжелобольным. К тем, кто лежал при смерти. Их не мог вылечить никто, а Дир должен был облегчать последние страдания. Он был изгнан с позором, но обрел покой. Чужие земли приняли его, равнодушные к прошлому, и здесь он надеялся оказаться полезным. Местные жители не умели врачевать, они только и знали пару заговоров от любых болезней. В пустыне не принимались капризные лекарственные растения, да ветер и не доносил семян в такие дали. Все, что Дир имел, это несколько видов сушеных трав и две настойки, оставшиеся с учебы. Приходилось беречь свои сокровища и тратить их на тех, кто действительно нуждается и способен выздороветь.
Таня Сафина
На первый взгляд Цветочная улица казалась старенькой, тусклой лентой из однообразных домов. Взгляд, не привыкший смотреть глубже, не нашел бы ничего интересного. Но Лена сразу простила родителей, узнав, что они поселятся здесь. Из всех улиц поселка только на Цветочной собрались чинные двухэтажные коттеджи, сложенные из смеси красного и бежевого кирпича, крытые черепицей, окруженные деревьями и кустами дикой розы. Огромные мансарды явно служили комнатами для людей, а не для холодного воздуха и пыли. Улица хранила черты былого благородства, что подчеркивал даже полустершийся асфальт. Отец лукаво улыбнулся в зеркало заднего вида и переглянулся с мамой.