Рэй Брэдбери
Семья, потерявшая последние надежды на будущее, остановилась переночевать в отеле, в котором была необыкновенная курица, несущая необыкновенные яйца...
«Три дня кряду Уильям Финч спозаранку забирался на чердак и до вечера тихо стоял в полутьме, обдуваемый сквозняком. Ноябрь был на исходе, и три дня мистер Финч простоял так в одиночестве, чувствуя, что само Время тихо, безмолвно осыпается белыми хлопьями с бескрайнего свинцового неба, укрывает холодным пухом крышу и припудривает карнизы. Он стоял неподвижно, смежив веки. Тянулись долгие, серые дни, солнце не показывалось, от ветра чердак ходил ходуном, словно утлая лодка на волнах, скрипел каждой своей косточкой, стряхивал слежавшуюся за десятилетия пыль с балок, с покоробившихся досок и дранки. Все вокруг охало и ахало, стонало и кряхтело, а Уильям Финч стоял и вдыхал сухие тонкие запахи, словно изысканные духи, и приобщался к издавна копившимся здесь сокровищам…»
Шекспир говорил: не делайте зла, иначе ваши призраки вам же и отомстят. Ветеран Билл Уэстерли в свои 89 лет, выходя погулять, запросто мог заблудиться. За руль не садился давным‑давно, с тех пор как укатил на тридцать миль от Лос‑Анджелеса, вместо того чтобы свернуть к центру. А когда-то он был лётчиком легендарного «Лафайета», и в восемнадцатом базировался с полком под Парижем. Затем он снимал военные действия на Западном фронте. Потом перебрался в Голливуд, на «Метро‑Голдвин‑Майер». Только в ранге главного оператора он снял не менее двухсот картин, и на каминной полке у него дома красовались два «Оскара». Но на войне он убивал совсем ещё зелёных мальчишек, и ввиду этого боялся попасть в ад. А когда он выходил в сад вечером, живая изгородь содрогалась от воздушных потоков, нагнетаемых пропеллерами. Это летели они. Те, кого он сбил…
Рэй Дуглас Брэдбери , Рэй Брэдбери
Его слёзы попали на нагробный камень восемнадцатилетней Дианы де Форе на кладбище Пер-Лашез, и она проснулась…
«Его положили на чистые выглаженные простыни, а на столе под лампой с приглушенным розовым светом всегда стоял стакан густого, только что отжатого апельсинового сока. Чарльзу нужно было лишь позвать маму или папу, и тогда кто-нибудь из них заглядывал в комнату, чтобы посмотреть, как он себя чувствует. Акустика в детской была просто великолепная; Чарльз каждое утро слышал, как туалет прочищает свое фарфоровое горло, слышал, как стучит по крыше дождь и хитрые мышки снуют по потайным коридорам в стенах, слышал, как поет канарейка в клетке внизу. Если держаться настороже, болезнь не так уж и страшна.Была середина сентября, и весь мир полыхал осенними красками. К тому моменту, когда Чарльза, которому исполнилось тринадцать, охватил самый настоящий ужас, он пролежал в постели уже три дня…»
Двенадцатилетняя Талли зашла в воду и больше не вышла оттуда. Прощаясь с ней, с озером и пляжем, Гарольд построил из песка половину замка, такого, какой они обычно строили вместе, и сказал: «Если ты слышишь меня, приди и дострой его».Через много лет, оказавшись на этом же берегу, он увидел, что призыв его не остался неуслышанным…
Рассказ был задуман как часть «Вина из одуванчиков», в каноническую версию не вошел.
В Гринтаун приехали сразу два цирка. Весь день дети крутились вокруг них, помогали, участвовали, смотрели представления, а вечером уставший от впечатлений Дуг Сполдинг уснул, не дойдя домой…
Кроме 27 романов и более 600 рассказов Рэй Брэдбери написал и опубликовал несколько поэтических книг. Для этой подборки мы выбрали только два стихотворения, которые, пожалуй, знакомы сегодня всем пользователям Всемирной сети — именно они появляются на самых разных сайтах и нравятся, судя по откликам, десяткам тысяч читателей в самых разных странах.Опубликовано в журнале «Нёман», № 8 за 2012 г.
Канун дня всех святых, муж решает убить свою жену, и выбирает для этого весьма оригинальный способ.
Супружеская пара решила поразвлечься наедине и сыграть в придуманную женой игру «Хвать!» (Gotcha!). Что могло измениться из-за такого пустяка?
Жила-была тётушка Тилди, и была у неё своя философия: у смерти ума ни на грош, надо с ней драться, не верить в неё.А однажды к тётушке пришёл чёрный человек с плетёной корзиной.Именно такую тётушка Тилди видела года два назад, когда померла её соседка миссис Дуайр…Рассказ написан в 1943 г. и переработан в 1946 и 1955 гг.
На скамейке в парке каждый вечер сидели Эл и Роза Штейн. Они постоянно спорили и ругались, но при этом оставались счастливой семейной парой. И вот Эл умер…
Коварные венерианцы прибывают на Землю с целью использовать наших женщин для воспроизведения своего потомства. Но земляне словно испарились! Только кошки и собаки шмыгают по пустым городам в надежде вновь увидеть хозяев. Как? Почему? Захватчики в полнейшем недоумении.
Билл полюбил её в двенадцать лет. Анна ему помогала по алгебре в четырнадцать. Теперь, будучи супругами и разбирая почту, среди кипы счетов они нашли письмо. Жена похолодела: на письме от эзотерической компании, известной мужу, была приписка: «Приезжайте вместе с Констанс!». Жена начала долгосрочный наезд на Билла. Кто же такая Констанс, лихорадочно вспоминал он?..Муж и жена выясняли отношения все утро, за ланчем перешли на повышенные тона, за кофе — на крик, часа в два перенесли ссору к бассейну. А к пяти приехала Констанс. Красавица блондинка с нимбом пышных волос, точеными руками, ногами от самой шеи. Супруги, каждый по своей причине, открыли рты…
Рассказ написан в 1953-м году, но был издан только в 2008 году.
Шестилетний малыш не догнал взрослых девятилетних мальчишек и поиграть с ними. Но и ему нашлась целая компания друзей — весёлых ровесников, всегда готовых играть, улыбающихся щедро, как лето.
Герой рассказа — лауреат ежегодной премии Отзывчивого Сердца, учрежденной Обществом Красного Креста. К нему идут со своими бедами все: старые друзья, бывшие любовники, чокнутые поклонники, неблизкие подруги, знакомые знакомых и близкие родственники дальних знакомых…
«Захлопнув дощатую дверь с такой силой, что свеча потухла, Филомена с плачущими детьми оказалась в темноте. Теперь глаза видели лишь то, что было за окном: глинобитные дома по бокам мощеной улицы, по которой поднимался на холм могильщик. На плече он нес лопату, и медовый отблеск луны на мгновение вспыхнул на ее стали, когда могильщик повернул на кладбище и пропал из виду…»