Этим утром Мехико был пропитан мыслями о смерти. Повсюду были женщины в черных траурных платьях, и дым от церковных свечей и жаровен забивал ноздри бегущего мальчика запахом сладкой смерти. В этот день все мысли были о смерти — это был El Dia de Muerte, День Смерти. Все места гигантской чаши стадиона, где состоится коррида, были заполнены народом. Матадоры, пикадоры, banderilleros — все вышли или выехали на ровный песок арены. Раймундо стремглав мчался по Авенида Мадеро, лавируя между быстрыми, большими и черными, как быки, автомобилями. Одна гигантская машина взревела и начала сигналить. Раймундито бежал быстро и легко. Что-то изменилось… Раймундо стоял не шевелясь, будто примерз к асфальту, а машина надвигалась на него…
Рэй Дуглас Брэдбери , Рэй Брэдбери
Рэй Брэдбери
С насилием тут некоторый перебор. Думаю, это была одна из тех историй (у меня таких большинство), в которых не угадаешь конец. Я вот не угадываю. Это интересно, читателя это увлекает. Для этого мне пришлось хорошо продумать ситуацию с семейством и рассказчиком. Требовалось создать вокруг кого-то особое напряжение. Нет, моя семья тут ни при чем: мои мама и папа были отличные люди.
«Ракета остывала, обдуваемая ветром с лугов. Щелкнула и распахнулась дверца. Из люка выступили мужчина, женщина и трое детей. Другие пассажиры уже уходили, перешептываясь, по марсианскому лугу, и этот человек остался один со своей семьей.Волосы его трепетали на ветру, каждая клеточка в теле напряглась, чувство было такое, словно он очутился под колпаком, откуда выкачивают воздух. Жена стояла на шаг впереди, и ему казалось – сейчас она улетит, рассеется как дым. И детей – пушинки одуванчика – вот-вот разнесет ветрами во все концы Марса…»
Они встретили этого мужчину, адвоката из Скенектеди, собирателя — так он сам себя называл — на корабле посреди Атлантики. За обедом он болтал без умолку, рассказывая, как, побывав в Париже, Риме, Лондоне и Москве, он привозил домой десятки тысяч редких томов, которые ему позволяла приобрести его адвокатская практика. Он без остановки рассказывал о том, как набил книгами все поместье. Он продолжал описывать, в какую кожу переплетены многие из его книг, расхваливать качество переплетов, бумаги и гарнитуры. Он не дал им сказать за обедом ни слова, хотя они только ждали момент, чтобы заговорить. Но как можно жить с таким человеком?© ozor
Он ждал, одинокий, десять тысяч лет и дождался — на Марс высадились люди…
Этот рассказ о марсианине, который может принимать облик в зависимости от тех людей, которые его окружают, однажды этот марсианин очутился в церкви и стал… А кем он стал, вы узнаете, прочитав рассказ.
«Пересекая Соединенные Штаты ночью или днем на поезде, вы проноситесь мимо череды печальных городишек, где никто и никогда не выходит. Точнее, не выходит никто посторонний. Человеку, не имеющему здесь корней и родных, похороненных на местном кладбище, никогда не придет в голову посмотреть вблизи на пустынную одинокую станцию или полюбоваться унылыми пейзажами.Я заговорил об этом со своим попутчиком, таким же, как и я, коммивояжером, когда мы мчались по штату Айова на поезде Чикаго – Лос-Анджелес…»
В XXIII веке богатый писатель-дилетант, разочаровавшись в своих сочинениях, спонсирует строительство машины времени, чтобы доставить из XX века умершего в 1938 году Томаса Вулфа.Американского писателя извлекли из прошлого за час до смерти, вылечили, уговорили лететь на Марс и сочинить последнюю книгу в жизни. За два месяца Томас Вулф написал свою самую лучшую, подлинно прекрасную книгу, «О скитаниях вечных и о Земле», которая еще будет написана, будет напечатана, будет прочитана в иной год, через три столетия…
Для достижения нынешнего уровня человечество потратило миллионы лет. Мы научились строить города, большие и малые, буквально на пустом месте. Сколько понадобилось трудов и усилий, чтобы возвести города по кирпичику. А если ядерная бомба? Бах — и конец!Уж лучше жить в мире, где после полудня кино про индейцев и ковбоев, а вечером — цирковое представление, где на манеж выйдут Скелет, Женщина Гора, Разрисованный Человек и Ластоногий Мальчик. Но вот шатёр опустел, и вернулась дождливая реальность мира…
Он ждал, одинокий, десять тысяч лет и дождался — на Марс высадились земляне…
Герой рассказа возвращается домой и видит, как с его дома снимают баскетбольный щит — он больше не понадобится, потому что его сын, его партнер в игре никогда не вернётся из Сайгона. Ночью отец вышел играть с сыном… в последний раз.
Прошлое обычно приходит в воспоминаниях… К герою рассказа дни его жизни пришли во плоти, в один дом, в один вечер.
Рассказ об общении с нерожденным ребенком. Главный герой — Дуглас Сполдинг, выросший мальчик из Гринтауна.
Вы смогли бы жить с человеком, которого вы ненавидите за то, что он мешает вам жить? Герой этого рассказа терпел такого человека почти 70 лет…
Захват Земли инопланетянами может происходить бескровно и совершенно незаметно. Попробуйте вырастить у себя в подвале гигантские грибы с Великих болот и в вашу жизнь вторгнется нечто странное и страшное…
Рассказ, основная идея которого взята из «Портрета Дориана Грэя» Оскара Уайлда — бессмертие или обретаемая молодость, но не за счет портрета, стареющего на чердаке, а за счет… человека. Человека ли?..
Уилл Морган, бродя по ночному Нью-Йорку, натыкается на лавку ведьмы, которая предлагает дать ему покой и уверенность в обмен то, что он женится на ней.
Рассказ из сборника «Тени грядущего зла».Перевод Д. Лившица.
«Уильям Эктон поднялся с пола. Часы на камине пробили полночь.Он взглянул на свои пальцы, взглянул на большую комнату, в которой находился, и на человека, лежавшего на полу. Уильям Эктон, чьи пальцы стучали по клавишам пишущей машинки, и ласкали любимых женщин, и жарили яичницу с беконом на завтрак поутру, именно этими десятью скрюченными пальцами только что совершил убийство.Он никогда в жизни не мнил себя скульптором, однако сейчас, видя между своими руками распростертое на полированном дубовом полу тело, он вдруг осознал, что, подобно скульптору, тиская, скручивая и переворачивая человеческую плоть, он так отделал человека по имени Дональд Хаксли, что совершенно изменил его физиономию да и всю его фигуру…»Книга также выходила под названиями «Яблоко на дне» и «Ни одной улики».
Гарри Рукки заносчивее всех в 9-м классе в 1934 году. В отместку его одноклассники дразнили его «Гарриллой», а однажды сняли с него штаны и забросили на макушку дерева. Гарри отомстил и — исчез из школы. А сорок лет спустя выяснилось, что эта история не прошла бесследно.
Сойдя в Чикаго, Эмиль Креймер выяснил, что до поезда ещё целых четыре часа. А почему бы не отправиться за тридцать миль к северу до Грин Тауна, чтобы провести хотя бы час в родном городке, а потом вторично сказать ему «прощай»? Ему вспомнились детские страхи шестилетнего мальчика, нечисть на чердаке. Вот и его дом. Теперь на нём висела табличка «Продаётся». Он толкнул дверь. Всё та же гостиная, а справа столовая и коридор, упирающийся в ступени — путь к вечному мраку. У него за спиной медленно и почти беззвучно закрылась наглухо входная дверь. Тёмное чрево пустого дома замерло в ожидании…
Рассказчик находится в распоследней дыре Ирландии — городишке Голуэй, и пишет сценарий фильма о жарких пляжах и горячих женщинах. В это время за окном идёт ледяной дождь. Наконец писатель не выдерживает. Вместе с режиссёром будущего фильма они отправляются на поиски развлечений и начинают с паба Гибера Финна.
В арендованной квартире на Фигероа-энд-Темпл, где я бывал только наездами, мы с Грантом Бичем устроили для него гончарную мастерскую. Приблизительно раз в месяц я ночевал в верхней комнате и тогда поднимался пораньше и помогал оборудовать помещение. В одной из нижних комнат лежала оставленная кем-то надгробная плита. Вот уж нашли что оставить. Не помню, что за имя там было высечено, да это и не важно — нашли что оставить. При взгляде на эту плиту тебе волей-неволей воображалось твое собственное имя. Так что в том, как у меня возник замысел рассказа, я не сомневаюсь. Увидел то надгробие — и взялся за перо.