В сборник входят все стихи из первых 10-ти "Белогорских циклов" (2010 – 2013), по тем или иным причинам не получившие названий и потому именующиеся в списках по первой строке. Книга, в силу такого чисто формального подхода к отбору, весьма эклектична. По этой причине она может быть рекомендована всем любителям неожиданностей. Некоторый порядок задаётся лишь строгим соблюдением хронологической последовательности, в которой писались стихотворения.
Леонид Александрович Машинский
В начале 90-х в нашу страну хлынул поток "ужастиков". Посмотрев кое-что, убедился, что мне, воспитанному на Гоголе и А.К.Толстом, не страшно. Тут и возникло желание написать что-нибудь по-настоящему страшное. За основу выбрал рассказ из детских страшилок, входивших в сборник Э.Успенского (учил по нему читать дочку). Закончена была вещь в 1994-ом, причём перед написанием чистовика я заболел желтухой в дороге (доделывал в больнице, на ст. Кавказской). Сам с удовольствием снял бы по своему сценарию 6-часовой сериал, но без финансирования не потяну. Когда редактировал – опять было страшно.
Подобрать стихи для этой книги мне любезно помог мой друг Николай Игнатович. Оба мы люди верующие, но он не в пример церковнее меня. Зато я живу на природе, в одиночестве, и мне знакома такая степень близости Бога, какую, может быть, далеко не всем приходится испытывать.
В книгу входят стихотворения, темой которых были осени и вёсны (с осени 2010-го до осени 2016-го), прожитые автором в Белогорье и в Москве. Отбор производился соответственно из 20-ти первых "Белогорских циклов". Рекомендуется всем, кто любит и по-настоящему чувствует переходные состояния природы.
Эмир Эмиров , Леонид Александрович Машинский
И вновь я погружаю читателя в зелёные дебри! Всего за 8 месяцев, с октября по июнь, стихотворений, в которых так или иначе упоминается флора, накопилось аж 169. Этого вполне хватило бы и на два поэтических сборника. Но чем больше лес, тем он лучше. И, если Вы любите гулять по лесу или в степи, или по берегу реки, приглядываясь, притрагиваясь и принюхиваясь к потрясающему разнообразию растительного мира – Вам сюда! Красоты, радости и чистого воздуха много не бывает. Уверен, всё это Вы здесь найдёте. Тексты взяты из "Белогорских циклов" с 41-го по 50-ый. Для оформления обложки использована картина Натальи Дудиной "Защита".
Во 2-ой том "Стихотворений без названий" вошли все стихи из 2-ой десятки "Белогорских циклов" (2013 – 2016), не получившие от автора в качестве заголовков ничего, кроме трёх звёздочек. Впрочем, это совсем не значит, что автор ценит данные свои творения меньше других; напротив – он настолько был озадачен многозначностью вдруг получившихся коротких текстов, что отказался от попыток втискивать их тему и смысл в какие бы то ни было дополнительные слова. Удавшиеся стихотворения должны говорить сами за себя.
В книге собраны стихотворения 2010-12 г.г. из шести первых циклов, написанных в Белогорье. Их объединяет тема экстаза в самом широком смысле, экстаза как более или менее удачного выхода за рамки обычности. Для автора подобные состояния часто связаны с ощущением полёта. В оформлении обложки использована картина Натальи Дудиной "Сон про ракету, или Конец света".
Ничего не могу поделать: ботаника – в сердце моём! О чём ни начну писать – растительные сравнения так и бьют фонтаном. Что тут скажешь – без пищи не могут даже веганы – может быть, они-то как раз больше всех и объедают природу? А кроме шуток – приходится, дабы избежать монотонности, называть 3-ий том "Растительного мира" "Флорой". Стихи собраны из 4-ой десятки "Белогорских циклов". Итак, читатель, затеряйся в моём лесу – получи удовольствие и вразумление, побродив среди трав и деревьев.
Книга должна была называться "Тщета и праздность. Том 2", но автор, подумав, решил отложить "тщету" и оставить одну чистую "праздность" (от слова "праздник"). На самом деле – ничто не тщетно; время, потраченное на отдых и сон – почти всегда окупается сторицей. Да и нельзя считать его потраченным, наоборот – оно вложено в продолжение жизни. Попробуйте-ка вовсе не отдыхать – и вы умрёте, даже быстрее, чем от голода и жажды. Стихи взяты из "Белогорских циклов" 2016-2018 гг. Итак, отдыхайте в своё удовольствие, но и о деле не забывайте! Спящий Поэт добра вам желает.
На самом деле – перед Вами продолжение книги "Вёсны и осени Лёни". Автор за последние месяцы сам себе здорово надоел (может быть, из-за вынужденной изоляции), а потому с удовольствием удалил собственное имя из названия, а заодно – и намёк на китайскую классику. Однако переходные времена – как вёсны, так и осени – продолжают вызывать в авторской душе мощный лирический отклик. Всё в эти периоды обостряется, хочется плакать и петь… Что ж, дорогой читатель, я опять приглашаю тебя испытать вместе со мной все эти чувства. Для обложки использована работа Н.Дудиной "Вербная суббота".
Последние 10 лет я по большей части обитаю в селе Белогорье, на берегу Дона. В Москве живу рядом с Лосиным Островом, все ручьи которого бегут в Яузу. Метафора Реки с ранних лет дорога моему сердцу. Если долго не вижу текучих вод, становится тоскливо. То и дело хочется заглянуть в реку: как там она? Есть молочные реки с кисельными берегами. Есть реки Лета и Стикс. Время – река. По реке можно плыть, в ней можно утонуть, дойти до истока или впасть в море. Любому приходится выбирать: по течению или против? Обо всём этом моя книга. Стихи выужены из "Белогорских циклов" со 2-го по 45-ый. На обложке – Дон.
Автор погрешил бы против истины, причислив себя к морским душам. Долгие годы после детства на море его вовсе не тянуло. Но – вдруг – то ли старые косточки захотели к теплу и пляжу, то ли замученные духотой лёгкие возмечтали о солёном бризе… Словом, я вновь стал ездить на море (исключительно – на Чёрное) и заметил, что в стихах моих всё чаще, как бы исподволь, стала проявляться та самая морская тема. Тому, что любовь к морю и всему морскому отныне утвердилась в моей душе – подтверждение эта книга стихов, отысканных в первых 45-и "Белогорских циклах". Для обложки использована работа Т.Греховой "Казантип. Девушка".
Это не научный труд, а сборник стихотворений; но будет уместно посвятить его памяти создателя "многомировой интерпретации" Хью Эверетта. Название предложил мой друг Юрий Глазунов, он же выбрал из моих "Белогорских циклов" с 32-го по 46-ой подходящие к теме тексты. Увы, по Эверетту, из одного мира в другой никак не попасть, поэтому-то изящную гипотезу и нельзя проверить опытом. Ну, а когда мы умираем?.. Во всяком случае, поэтическое воображение, кажется, способно иногда различить зыбкие контуры сосуществующих рядом с нашим миров. Для обложки использована работа Н.Дудиной "Космос на полу".
Настоящая подборка стихотворений целиком посвящена светлой памяти величайшего русского поэта. Автор из всех сил старается продолжить магистральную солнечную линию в отечественной поэзии, намеченную Александром Сергеевичем, и как бы дописать то, что сам Пушкин имел в виду, но не успел или, может быть, забыл воспроизвести.
Казалось бы, мелочь… Но возьмите любую подборку русской поэзии о лете – Пушкин, Баратынский, Некрасов – все пишут о них! Любить их, (особенно, когда их много) тяжеловато; но к середине зимы ухо уже начинает скучать по когда-то ненавистным голосам. Не вовремя проснувшаяся муха становится подругой. С комарами и мухами – у нас кровное (оно же кровавое) родство. А их укусы – пожалуй, наилучший аргумент за существование объективной реальности… Я постарался выловить всё, что касается этих назойливых как совесть существ, из своих "Белогорских циклов" с 1-го по 50-ый. Стихотворения расположены в алфавитном порядке. Для обложки использована работа Натальи Дудиной "Комарик".
Тема птиц в русской поэзии воистину неисчерпаема. Взять хотя бы "Золотого петушка" Пушкина или "Щегла" Мандельштама… Вот и я по мере сил продолжаю исследование состояния души, которое назвал "Птичностью". Во 2-ой том вошли стихотворения из десяти "Белогорских циклов", написанных с лета 2016-го по весну 2018-го. Для оформления обложки использована работа Натальи Дудиной "Провожатые на выходе из странного леса". Приятного полёта!
Снег, к сожалению, уже и в средней полосе России становится исчезающей материей. Зимы моего раннего детства ныне вспоминаются как настоящая сказка. Сугробы выше головы, в которых хоть рой берлоги, хоть ныряй в них с крыши; бесконечно работающие снегоуборщики на проезжей части и ледяные дорожки на тротуарах… Теперь же каждая снежинка на учёте. Свою ностальгию по чистому, белому снегу я и выражаю этой книжкой, второй в серии "Снега". Стихи (с трудом, потому что материала мало) собраны из"Белогорских циклов" с 29-го по 45-ый. Для обложки использована картина Н.Дудиной "Восстание белых мышей". И снега вам!
Продолжим разговор о сердце. Ему, если верить Лебедеву-Кумачу, "не хочется покоя". Даже в советские, официально – атеистические, времена не зазорным считалось в поэтической речи противопоставлять сердце голове (уму, рассудку, мозгу). Евтушенко и Рождественский писали про "сердце в ладонях" и "сердце в руках", Вознесенский – про "Ахиллесово сердце"; и ничего им за это не было. А как не вспомнить "горящее сердце Данко"? Хотя это было до революции… Современная свобода слова, а также недавно принятый в РФ закон о защите верующих, позволяют мне ныне без оглядки высказываться по данному вопросу. Итак, вашему вниманию предлагаются стихи про сердце из "Белогорских циклов" с 16-го по 30-ый.
Россия. 2020-ый. Вторая половина мая. В Петербурге выпал снег. На пике вирусная пандемия. Сижу дома, заканчивая вторую книгу про алкоголь, и в сознании бьются, как пленённые ласточки, крылатые слова нашего Александра Сергеевича: "Выпьем с горя; где же кружка?.." Тем не менее, всемерная борьба с алкоголизмом продолжается. Содержит нецензурную брань.
"Необходимо сердцу биться…" – так начинает свои "Стансы" Мандельштам в 37-ом. А за 27 лет до этого он написал: "Как облаком сердце одето…" Вот и мы вновь и вновь обращаемся к сердечной теме. Разве не нормально для человека – всё пропускать через сердце? Разве не сердцем мы переживаем любовь, жалость, скорбь, ненависть? У многих из ныне живущих сердце уже отчасти заменено неживыми протезами. Но, как пелось в песне на слова Шаферана: "Даже если будет сердце из нейлона, мы научим беспокоиться его…" Новую порцию стихотворений, в которых так или иначе упоминается сердце и всё с ним связанное, возьмём из "Белогорских циклов" с 31-го по 45-ый.
Песню "Атланты" А. Городницкий написал в год моего рождения, т.е. 57 лет назад; но, видимо, атланты не так уж хорошо держали "небо на каменных руках", потому что уже через 20 лет Б. Гребенщиков спел "Небо становится ближе". Эта книга продолжает и развивает тему, начатую мною книгой "Небо". В ней собраны все непосредственно обращённые к небу стихотворения с весны 2017-го по весну 2018-го. Для оформления обложки использована работа Натальи Дудиной "Кариатида". О кариатидах, кстати, Городницкий как-то забыл. Хотя он писал с натуры, а в том месте у Эрмитажа их, похоже, и нет. Это ли не мужской шовинизм?
Толпа, масса, публика, народ. То, что ныне прогрессивные СМИ обзывают населением и электоратом, и то самое, что Пушкин клеймил словом "чернь"… Я всегда был белой вороной, но с возрастом научился неплохо существовать в обществе – надо только правильно одеваться. В огне брода нет. Однако массовые психозы, особенно – хронические (вроде Москвы), вызывают у меня немедленное желание убежать по перпендикуляру. Вот и живу в деревне – в творческой глубинке народа, но далеко от алчущих толп, вся психология и философия которых сводится к конспирологии… Стихи обо всём этом извлечены из "Белогорских циклов" с 1-го по 50-ый. На обложке – автор на марше против "закона Димы Яковлева". Содержит нецензурную брань.
"И свет во тьме светит, и тьма не объяла его…" Пожалуй, лучшего эпиграфа, чем эта прекрасная фраза из Евангелия от Иоанна, и не подберёшь. "Свет сердца моего", "светлый человек", "свет в конце туннеля" – сами не замечая того, мы то и дело сыплем подобными метафорами. Может быть, наше подобострастное, религиозное отношение к свету обусловлено происхождением – первые млекопитающие, скорее всего, были ночными животными и почти всю жизнь проводили в потёмках. Лишь у нас, приматов, восстановилось цветовое зрение, которое долго было как бы ни к чему. Мы любим свет, к которому наконец вернулись; в лице солнца мы угадываем самое впечатляющее свидетельство Божьего присутствия. Стихи взяты из "Белогорских циклов" с 28-го по 40-ой.
А вы знаете, что по новейшим научным данным не насекомоядные, а грызуны являются нашими ближайшими родственниками после обезьян? А вы слышали, что дельфины – двоюродные братья бегемотов?.. Язык наш полон животных эпитетов. Но укоренённое зверство наше – вовсе не жестокость, а знак принадлежности великому сообществу млекопитающих! Итак, продолжаем говорить о родном – как бы собравшись со зверями у костерка, травим байки о… к-хм… рыбалке. Тематические стихи выслежены в "Белогорских циклах" с 41-го по 50-ый. Для оформления обложки использована картина Натальи Дудиной "У костерка".
Человек, который стоит, сидит или лежит, думая, особенно, если глаза закрыты, производит впечатление праздности. Таким он видится тем, кто в суете. Чужой покой вызывает зависть и агрессию. Да ещё "гуру" учат, что "безделье" ведёт к унынию, и щедро нагружают своих адептов бессмысленным физическим трудом. Но кто на самом деле ближе к отчаянию и депрессии: погрузившийся в молитву, медитацию и творчество, или тот, кто лихорадочно зарабатывает, пусть не деньги, но репутацию, стараясь доказать шефу и публике собственную правильность и значимость?.. Стихи обнаружены в "Белогорских циклах" с 41-го по 50-ый. На обложке – я на пляже в Новомихайловском, который вскоре после этого смыло.
И снова метаморфозы – бесконечные, чарующие взор и сознание превращения и перевоплощения. Вселенная продолжает разворачиваться из зерна-илема, и мы завязываемся как бутоны на самых тонких веточках этого титанического дерева. Цветение, созревание, гниение, прозябание, умирание и воскресение, появление и исчезновение – всё суть метаморфозы… Тему продолжают стихотворения из "Белогорских циклов" с 31-го по 45-ый. Для обложки использована работа Н. Дудиной "Выйти из себя". Приятных Вам метаморфоз! Содержит нецензурную брань.
Всю жизнь старался брать пример с Черчилля и не стоять, когда можно сидеть. Сочинять я могу в любом положении; но, пожалуй, всё-таки лучше всего делать это именно сидя. Недаром и царь восседает на своём троне. "Ты царь: живи один…" – советует Пушкин. Впрочем, ни трона, ни даже письменного стола мне не нужно; достаточно какой-нибудь колоды, главное – подальше от людей. Поэтому пишу часто ночью, в лесу. Пока идёшь туда, настраиваешься; а там… Нравится также мне заседать с друзьями, выпивая, или на собственном крыльце (прерогатива селянина). Стихи подняты из 45-и первых "Белогорских циклов".
Книга – в самом широком смысле – о хоровом пении. Но не только про человечий хор, в одном из которых я пою вот уже 7 лет (с 2014-го), но и обо всех хорах, звучание которых (в хорошем смысле) преследуют нас всю жизнь. Я имею в виду голоса природы: насекомых, птиц, воду, ветер… Не люблю только машинные воплей – они поперёк хора. Когда остаёшься один где-нибудь в лесу, в степи или на берегу моря, через короткое время легко почувствовать себя участником вселенского хора, которым дирижирует сам Господь Бог. Стихи подобраны из "Белогорских циклов" со 2-го по 33-ий. На обложке – Белогорьевский народный хор.
"Ох, лето красное! любил бы я тебя…" – написал Пушкин и перечислил далее, почему он лето не любит. Тут я с "нашим всем" не солидарен, а значит и не оригинален – лето всегда любил и люблю, только грущу, что оно у нас, в России, такое короткое и погода часто не та, и не всегда есть возможность оказаться там, где хочется… Итак, каковы же на вкус эти вожделенные 93 дня? Попробую "хотя б отчасти" ответить своей книжкой, в которой собрал летние впечатления 2012-2017 гг. "Только этого мало…" – как сказал ещё один классик. На обложке – автор в обнимку с гиганским дождевиком, плодом одного из прошедших лет.
Автор, как любой нормальный поэт, сочинил за свою жизнь огромное количество любовных посланий. Надо сказать, что на реальной войне полов это оружие почти не работает. Или я такой уж неудачник. Однако стихи настоящего сборника, хотя и среди них встречаются адресные лирические излияния, принадлежат уже человеку зрелому (в 10-ом году мне исполнилось 47) и, начиная с 11-летнего возраста, более 35 лет непрерывно влюблённому (разумеется, объекты менялись). Это не значит, что автор утратил способность пылко любить; но, пожалуй, у него теперь достаточно мужества, чтобы, следуя завету А.П.Чехова, "писать с холодным носом", т.е. отстранившись от кипения страстей. Мне есть, что сказать о любви. Как говорит Маяковский: "Послушайте!" Стихотворения выбраны из 35 первых "Белогорских циклов" (2010-2018).
Кантовский разум не перестаёт задавать вопросы и сам же даёт пояснения, в сущности – забалтывает, убаюкивает сам себя. Такова его сущность. Впрочем, сущность величественная, героическая. Именно так, даже без надежды на Бога, проявляется высокий человеческий дух. В этой книге, название которой получилось из простого переставления двух слов, образовавших название первого тома, я продолжаю стихотворно комментировать бесконечный философский внутренний процесс. Материал выбран из "Белогорских циклов" с весны 2017-го по весну 2018-го гг. На обложке – опять-таки слегка модифицированный портрет скорбного персонажа Сергея Сальникова из моего фильма "Забор".