Юрий Буданцев
Не знаю, много ли, если человеку стукнуло 27. Я считаю субъективно, — много. Это, по-моему, такой возраст, когда надо переходить от слов к делу, иметь за душой «нечто», вроде твердой почвы под ногами, чтобы стоять крепко и не сбиваться с пути. Раньше эта мысль сидела во мне не словами, а чувством. Я завидовал Гайдару, который в 15 лет… Завидовал Добролюбову, который в 25… Это чувство копилось, копилось и, р-раз, родилось убеждение. В один прекрасный день. Мне тогда стукнуло 27. И я сочинил такую фразу: «…мне надоела трепотня».
В Александровском парке заливалась нежной радостью сирень… Алеша уходил с лекций, перебегал Моховую, мимо Манежа, и зарывался в кусты, поближе к кирпичам Кремлевской стены. Давно ого было…