Алан Джон Персиваль Тейлор

Все книги автора Алан Джон Персиваль Тейлор (2) книг

Габсбургская монархия. История Австрийской империи, Германского союза и Австро-Венгрии. 1809—1918
Габсбургская монархия. История Австрийской империи, Германского союза и Австро-Венгрии. 1809—1918

Книга британского историка Алана Дж. Тейлора – это всеобъемлющее исследование последнего столетия монархии Габсбургов от Наполеоновских войн до Первой мировой войны, позволяющее лучше понять исторические процессы, протекавшие не только в «землях Дунайской долины», но и в Европе в целом. Автор исследует уникальный характер государства, которое представляло собой совокупность наследственных владений Дома Габсбургов, населенных народами разных языков и вероисповеданий, описывает его политическое устройство и этнографическую структуру. Сосредоточив внимание на крупных исторических фигурах и событиях, Тейлор прослеживает процесс объединения империи после проведения Венского конгресса, радикальные преобразования 1848 года, имперский кризис, вызванный поражением в Австро-прусской войне, а также подъем венгерского национального движения и неминуемый распад империи в 1918 году.

Алан Джон Персиваль Тейлор

Публицистика / История
Вторая мировая война
Вторая мировая война

Для Тейлора характерно стремление делать выводы самостоятельно, а не следовать общим тенденциям в исторической науке. Поэтому он объективно оценивает вклад нашей страны в победу во Второй мировой войне. Вклад этот – решающий. Тейлор не просто «рассказывает», как оно всё было, но и уделяет большое значение причинам событий. Также Тейлор приводит много малоизвестных фактов, например, что население французской деревни Орадур-сюр-Глан было уничтожено эльзасцами, добровольно вступившими в СС после присоединения Эльзаса к Германии. Более важно то, как Тейлор оценивает послевоенные стенания немецких генералов по поводу потерянного весеннего месяца (операция «Марица» на Балканах), которого-де им не хватило для победы над Россией. А оценивает он этот «плач побеждённых», как попытку самооправдания, а не объективную причину. Или о замалчиваемом обычно западными историками предложении Рузвельта на Тегеранской конференции расстрелять после войны 49 тысяч германских офицеров. И, в заключение, у Тейлора хороший стиль (который блестяще донёсла до нас г-жа Вольская), и не только в изложении, но и в аргументации. По Тейлору, «труднообъяснимые» решения Гитлера (к примеру, во время Сталинградской битвы) находят своё объяснение – в пику приёму некоторых историков превращать изучение истории в разновидность публицистики. Тейлор не гнёт какую-то свою линию, а рассматривает обстоятельства, предшествовавшие и сопутствовавшие какому-либо решению, и его выводы объективны. Другими словами, Тейлор не пишет, что Гитлер принял дурацкое решение, потому что был дурак, а оценивает обстоятельства и само решение, абстрагируясь от личности Гитлера – и часто получаются выводы не обычные. В общем, это труд именно историка, а не военного историка, или журналиста (не в обиду им всем будет сказано). Вот слова самого Тейлора: «Я пишу не как сторонник какой-либо воевавшей страны или коалиции, хотя думаю, что моя страна воевала за правое дело, и высказываю суждения по вопросам спорным лишь после тщательного рассмотрения всей доступной мне информации».

Алан Джон Персиваль Тейлор

История
Вторая мировая война.
Вторая мировая война.

Для Тейлора характерно стремление делать выводы самостоятельно, а не следовать общим тенденциям в исторической науке. Поэтому он объективно оценивает вклад нашей страны в победу во Второй мировой войне. Вклад этот – решающий. Тейлор не просто «рассказывает», как оно всё было, но и уделяет большое значение причинам событий. Также Тейлор приводит много малоизвестных фактов, например, что население французской деревни Орадур-сюр-Глан было уничтожено эльзасцами, добровольно вступившими в СС после присоединения Эльзаса к Германии. Более важно то, как Тейлор оценивает послевоенные стенания немецких генералов по поводу потерянного весеннего месяца (операция «Марица» на Балканах), которого-де им не хватило для победы над Россией. А оценивает он этот «плач побеждённых», как попытку самооправдания, а не объективную причину. Или о замалчиваемом обычно западными историками предложении Рузвельта на Тегеранской конференции расстрелять после войны 49 тысяч германских офицеров. И, в заключение, у Тейлора хороший стиль (который блестяще донёсла до нас г-жа Вольская), и не только в изложении, но и в аргументации. По Тейлору, «труднообъяснимые» решения Гитлера (к примеру, во время Сталинградской битвы) находят своё объяснение – в пику приёму некоторых историков превращать изучение истории в разновидность публицистики. Тейлор не гнёт какую-то свою линию, а рассматривает обстоятельства, предшествовавшие и сопутствовавшие какому-либо решению, и его выводы объективны. Другими словами, Тейлор не пишет, что Гитлер принял дурацкое решение, потому что был дурак, а оценивает обстоятельства и само решение, абстрагируясь от личности Гитлера – и часто получаются выводы не обычные. В общем, это труд именно историка, а не военного историка, или журналиста (не в обиду им всем будет сказано). Вот слова самого Тейлора: «Я пишу не как сторонник какой-либо воевавшей страны или коалиции, хотя думаю, что моя страна воевала за правое дело, и высказываю суждения по вопросам спорным лишь после тщательного рассмотрения всей доступной мне информации».

Алан Джон Персиваль Тейлор , Алан Дж. Тейлор , А Дж. П. Тейлор

История / Образование и наука