Современная проза

Всего одна жизнь

Артем Гай — хирург. Естественно, что в своем творчестве он обращается к темам, которые особенно волнуют его и которые он хорошо знает — к работе хирургов.В эту книгу вошла первая повесть Гая «Трудные дежурства», рассказывающая о выпускнике ленинградского медицинского института, начинающем свою самостоятельную деятельность в небольшом городе в Казахстане. Действие повести «Всего одна жизнь» происходит в хирургической клинике в Ленинграде.Автора интересуют не столько случаи из клинической практики, часто сами по себе незаурядные, сколько психология и этика труда медиков, возможность в острой ситуации поставить нравственную проблему, раскрыть человеческий характер.

Артем Ильич Гай , Марина Владимировна Владимирова

Грешники

Илья Юрьевич Стогов

Любовь слепа

Строптивой жене не избежать столкновений с супругом, особенно если дело происходит в далеком средневековье. В душе леди Дугалл разгорается борьба между своеволием и зарождающимся чувством к сэру Джорджу де Грамерси.Что победит?

Элеонора Глин , Линси Сэндс , Маргарет Мур , Борис Виан

С добрым утром, принцесса! (ЛП)

Они познакомились два года назад, когда больше всего нуждались друг в друге и организовали "Клуб непонятых". С тех пор, естественно, что-то изменилось, и они уже не знают, могут ли полагаться друг на друга. Валерия не знает, не предаст ли она свою лучшую подругу, дав волю чувствам; Бруно пишет любовные письма, не дающие никакого результата;Мария - это гадкий утенок, который ищет свое место; Элизабет не привыкла, чтобы ей отказывали; Рауль не хочет снова ошибиться, а Эстер нравится кричать о своей любви на все четыре стороны.  Бьющая через край любовь, жизненные сомнения, постыдные тайны и множество забавных развлечений. Присоединись к феномену Блю Джинс, автора трилогии "Песни для Паулы", самая первая повесть которого, благодаря успеху в социальных сетях, перекочевала из интернета на полки книжных магазинов.

Франсиско де Пауло Фернандес Гонсалес , Вера Витальевна Голубкова

Примерный сын (ЛП)

Эта повесть стала финалистом премии "Планета" 2013 года. В свои 37 лет Висенте продолжает жить и работать вместе со своей матерью. Он хочет, чтобы все изменилось, но не знает, как это сделать. Кто научит тебя тому, что ты не умеешь? Как и где научиться жить лучше? Несмотря на то, что все его ценят, у Висенте есть очень уязвимая ахиллесова пята — это его сомнения и желание всем угодить, из-за чего он запутывается в своих излишне эмоциональных и неопределенных отношениях. В результате несчастного случая, произошедшего у него дома, мать Висенте какое-то время не может ходить. Этот момент Висенте использует для того, чтобы круто перевернуть свою жизнь самым что ни на есть глупым способом — влюбившись в Корину, сиделку, чья истинная личность является совсем не столь понятной, как кажется на первый взгляд. Эта повесть рассказывает о человеческой растерянности в жизни. Она написана с истинным чувством юмора, и Анхелес Гонсалес-Синде предстает перед нами отличной рассказчицей, каковой и является на самом деле.

Анхелес Гонсалес-Синде

Мое столетие

Гюнтер Грасс — человек, сумевший наряду с одним лишь Сартром воплотить в своем творчестве весь ХХ век — во всей его болезненной слитности и кошмаре апокалиптических социальных потрясений. Проза Грасса, нервная, неровная и, по меткому слову Маркеса, откровенно неудобная», одновременно притягивает и отталкивает читателя или, быть может, притягивает его именно своей отталкивающестью.Это — книга, которая удостоена Нобелевской премии в области литературы. Это — наш век глазами Гюнтера Грасса. Век войн. Век Холокоста. Век беды. Время, когда всякий честный человек, что называется, «принимает вину на себя». Вину за соучастие — или неучастие. Вину за деяния — или за молчание. Ты родился в ХХ веке — значит ты виноват…

Гюнтер Грасс

Колизей

Колизей — наиболее известное и одно из самых грандиозных сооружений Древнего мира, сохранившихся до нашего времени. Колизей настолько вошел в историю, что с 1928 по 2000 год фрагмент его колоннады изображали на медалях, которыми награждались победители Олимпийских игр, тем самым он служил символом классицизма и напоминанием об Играх, проводившихся в древности.Это грандиозное сооружение олицетворяет собой имперское величие и могущество Древнего Рима. Его мгновенно узнаваемый силуэт с течением времени стал эмблемой Вечного города, подобно Эйфелевой башне для Парижа или Кремлю для Москвы. Колизей был свидетелем множества знаменательных событий, на его арене происходили блестящие представления и разворачивались кровопролитные схватки, и сами камни этого амфитеатра дышат историей.

Кийт Хопкинс , Мэри Бирд , Сергей Юрьенен

Слабак

Штат Нью-Йорк, рубеж 1960–1970-х годов. Мальчик подвергается унизительному нападению со стороны учителя. Мистера Макэнери не устраивает, что Джонатану тринадцать, а веси тот от силы тридцать килограммов. Ребенок впервые вынужден усомниться в своем праве занимать место в мире, в праве на собственное тело. Отец Джонатана, обеспокоенный дефицитом мужественности сына, разрабатывает режим тренировок и усиленного питания.Сам того не желая, мальчик играет разделяющую роль в браке родителей. В результате Джонатана отправляют в швейцар скую школу-интернат, где ему удается найти себя среди учеников изгнанников и изгоев. Отец не упускает шанс приехать в Европу и навязать странные взгляды на образ настоящего мужчины, угрожая разрушить пространство, которое Джонатан Уэллс с таким трудом завоевал для себя.Признанный критиками американский поэт Джонатан Уэлл представил искренние и сильные мемуары о подростковом возрасте и образе самого себя, хрупкости мужественности и о вечном по иске утешения в мире.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Мария Метлицкая , Роберт Силверберг , Сесил Кастеллучи , Джонатан Уэллс , Макс Баженов

Навеки Элис

Роман о битве, которую ведет женщина с тяжелой болезнью, — битве за память, мысли, воспоминания, за своих любимых и близких. Но это внешняя сторона книги. Внутренний смысл романа в том, как, несмотря на сложные обстоятельства, оставаться верным себе, понимать, что каждый прожитый день несет с собой новые возможности для жизни и для любви. Главное достоинство романа Лайзы Дженовы — он написан не с позиций стороннего наблюдателя, это взгляд изнутри проблемы, что нечасто встретишь в современной литературе. И как подтверждение — высшие ступени рейтинга New York Times и премия Шарлотты Бронте.

Лайза Дженова

Останкинские истории (сборник)

Владимир Орлов — это не просто классик современной отечественной литературы. Этот автор взбудоражил литературный мир триптихом «Альтист Данилов», «Аптекарь», «Шеврикука, или Любовь к привидению», которые и представлены в данном сборнике.Все книги были переведены на многие языки мира и признаны достоянием мировой литературы.

Владимир Викторович Орлов

Жесть

Известной журналистке — женщине с трагической судьбой, живущей на психотропах, — поручают взять интервью у страшного серийного маньяка, запертого в психушке. Маньяк сбегает, а журналистка, вовлечённая в поиски, оказывается на территории брошенных садоводств, где только два закона — заточка и ствол, где опасность поджидает за каждым перекрёстком. В историю вмешивается высокая политика и карательная психиатрия, становится непонятным, кто настоящий маньяк и где настоящий, один за другим гибнут друзья и враги. Мистика вползает в сюжет, как туман на берег реки. Героиня понимает, как хрупка она, НАША ЖЕСТЬ…

Александр Щёголев

Zевс

Главный герой романа Кирилл – молодой инженер авиации – вынужден постоянно задавать себе вопрос: кто он? Почти античный герой, «повелитель молний», как его уже начинают называть, молодой гений – продолжатель традиций Туполева и Королева – или лузер по меркам современной Москвы и России?.. Любящий и заботливый муж своей беременной жены – или человек без сердца и совести?.. Служитель великого дела – или бездельник из умирающей советской конторы?Цитаты из книги:Вглядываясь в своё отражение, бледное, непрорисованное, поверх которого шли буквы: «Не прислоняться» – и царапинами киноплёнки бежал тоннель, Кирилл подумал, что больше всего его пугает… пожалуй… неопределённость. Он терялся, когда что-то начинало идти по сценарию, будто написанному кем-то другим, и с ним начинали играть, как с мышью, которая ещё не видит кошку.Ему было однажды как-то… неприятно, когда он заметил вдруг через стекло, как в тесной и низкой – раздолбанной «хонде» мохнатое колено оператора почти касается тонкой яниной ноги. Захотелось даже ткнуть в окно и сказать: «Э, мамонт, тарантайку пошире купи… И шорты пошире тоже». (Это ему показалось, что он разглядел даже болт, и всё это – с кромки бордюра.) Но любому, кто раньше сказал бы, что Яна может ему изменить, он рассмеялся бы в лицо.Товарищи, основная концепция по гашению звукового удара проектируемого Ту-444, предлагаемая сегодня, никуда не годится, – хотел заявить он. Игнорируя опрокинутого Татищева. – Что это за идеи? Абсолютно «попсовые» (он не боялся так сказать!). По ним защищают диссертации китайские аспиранты, прибывшие к нам на практику… Только для этого они и годятся. (Идеи, не аспиранты, – хотел будто бы между делом пояснить он, вызвав ухмылки начальников отделов, которые хорошо знали – каков уровень китайцев). Здесь Кирилл сделал бы передышку; генеральный смотрел бы на него бессмысленно-голубыми глазами, Чпония – шептался бы с соседками, а Татищев выпрямился бы в аристократичном презрении.Ничего же не было святого – в тотальной иронии и стёбе, вообще присущем КВНщикам. Когда украинская ракета сбила российский «Ту-154» над Чёрным морем, они даже рискнули выйти на сцену с каким-то диалогом («А разве у Украины есть ракеты?» – «Да. Три. Теперь две») – не рискнули даже, просто не сообразили – а что тут такого… Был некоторый скандал, конечно. По крайней мере, жюри покривилось и снизило баллы…Спускался вечер. Несмотря на то, что темнело сейчас поздно, – начинала разливаться какая-то хмарь, подобие тумана скопилось в низинах, и многие встречные уже включили подфарники: галогеновые лампы в иномарках висели едва ли не на самой нижней кромке, а потому их свет бежал по асфальту, как по воде. Одна из самых сложных развязок. И сплетения дорог, эстакады – будто некто хлестнул трассой, как кнутом.Во всяком случае, Лёша, заматеревший после университета в какой-то гоп-среде (теперь «Лёха» шло ему куда больше), притащил в жизнь Кирилла лубочно «мужицкие» радости, которые… От которых прежде тот плевался, да и сейчас принимал не очень. Поход в «сауну» можно было считать первым «пробным шаром»; к предложениям же выпить водки Кирилл и вовсе относился с содроганием (буквально: его сотрясал приступ внутренней дрожи, откуда-то от пищевода к плечам, на секунду начинавшим вести себя вполне по-цыгански).Лёха щёлкал пультом, и вдумчиво остановился на ночном эфире РенТВ, где в якобы интригующей, а на деле – дешёвой – туманности вертелись голые тела: актёры старательно балансировали на грани порнографии; плескались груди в автозагаре; там, где участвовало белое кружевное бельё, пересвечивался кадр. Запиралось на ключ метро. Редел поток раскалённого МКАДа. Бежала жизнь, бежала жизнь.

Игорь Савельев

Я вас люблю

Они – сестры. Таня, вчерашняя гимназистка, воздушная барышня, воспитанная на стихах Пушкина, превращается в любящую женщину и самоотверженную мать. Младшая сестра Дина, наделенная гордостью, силой и дерзостью, околдовывает мужчин, полностью подчиняя их своей власти. Страшные 1920-е годы играют с девушками в азартные игры. Цель их – выстудить из души ее светоносную основу, заставить человека доносительствовать, предавать, лгать, спиваться. Для семейной жизни сестер большие исторические потрясения начала ХХ века – простые будни, когда смерть – обычное явление; когда привычен страх, что ты вынешь из конверта письмо от того, кого уже нет. И невозможно уберечься от страданий. Но они не только пригибают к земле, но и направляют ввысь.

Ирина Лазаревна Муравьева

Простое решение

Что может быть страшнее кровной мести? Только месть, выдержанная в нескольких поколениях. Помноженная на банальную жадность и прикрытая для глянца махровым патриотизмом. Но вот незадача. Как быть, если объект мести не простой смертный, а ядерная держава, не раз доказавшая свое право на существование? Прямое столкновение чревато весьма серьезными последствиями и не гарантирует достижения поставленных целей. Тогда на ум приходит простое решение. Создать вирус на основе генотипа неугодного народа и покончить со всеми разом. Но простое решение не всегда самое верное. И в, казалось, беспроигрышный вариант, просчитанный до последней детали, вполне может включиться его величество случай, способный скомкать даже самые выверенные планы и поставить все с ног на голову.Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.

Мюррей Лейнстер , Александр Валентинович Бавыкин , Антон Олегович Малютин , Павел Федорович Парфин

Слово

Веда Георгиевна Талагаева , Эйлис Торн , Алиса Северная , Фазиль Абдулович Искандер , Георг Мориц Эберс , Харт Алиса Фрея

Трудно быть хорошим

Сборник состоит из двух десятков рассказов, вышедших в 80-е годы, принадлежащих перу как известных мастеров, так и молодых авторов. Здесь читатель найдет произведения о становлении личности, о семейных проблемах, где через конкретное бытовое открываются ключевые проблемы существования, а также произведения, которые решены в манере притчи или гротеска.

Ричард Форд , Тим О'Брайен , Джон Уинслоу Ирвинг , Элис Уокер , Джойс Кэрол Оутс , Джон Ирвинг

Американская пастораль

«Американская пастораль» — по-своему уникальный роман. Как нынешних российских депутатов закон призывает к ответу за предвыборные обещания, так Филип Рот требует ответа у Америки за посулы богатства, общественного порядка и личного благополучия, выданные ею своим гражданам в XX веке. Главный герой — Швед Лейвоу — женился на красавице «Мисс Нью-Джерси», унаследовал отцовскую фабрику и сделался владельцем старинного особняка в Олд-Римроке. Казалось бы, мечты сбылись, но однажды сусальное американское счастье разом обращается в прах…

Филип Рот

Статьи и рассказы

Ион Лазаревич Деген , Ион Деген

Девочка и Дорифор

Художник и учёный. По-разному они определяются в окружении жизни и даже становятся соперниками. Но в их судьбы вмешивается некий иной «живописец», изготавливающий их портреты на собственный манер.

Георгий Тимофеевич Саликов

Чикаго

Деньги, политика, секс — главные движущие силы в новом бестселлере самого известного писателя современного Египта Аля Аль-Асуани.Традиции и наркотики, чистая любовь и работа спецслужб, национальная и религиозная ненависть — все это закрутит героев романа в непредсказуемый водоворот событий, переживаний и чувств…

Аля Аль-Асуани

Земная оболочка

Роман американского писателя Рейнольдса Прайса «Земная оболочка» вышел в 1973 году. В книге подробно и достоверно воссоздана атмосфера глухих южных городков. На этом фоне — история двух южных семей, Кендалов и Мейфилдов. Главная тема романа — отчуждение личности, слабеющие связи между людьми. Для книги характерен большой хронологический размах: первая сцена — май 1903 года, последняя — июнь 1944 года.

Рейнолдс Прайс , Прайс Рейнолдс

Тереза Дескейру

Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания.

Франсуа Шарль Мориак , Франсуа Мориак

Глаз разума

«Глаз разума» – одно из самых интересных произведений Оливера Сакса. Его ключевая тема – физиологические механизмы зрительного распознавания и разнообразные нарушения этих механизмов.Однако перед нами – не сухая научная работа, а живо, искренне и интересно написанные истории реальных людей, пытающихся побороть свои заболевания путем развития других способностей.Талантливая пианистка, потерявшая способность читать ноты с листа, и писатель, разучившийся читать. Профессор-нейробиолог, всю жизнь прожившая без стереоскопического зрения. Сам автор книги, страдающий неспособностью распознавать лица и узнавать уже виденные места.Как приходят им на помощь медицина, психология и даже высокие технологии? И почему даже самые тяжелые нарушения механизмов зрительного распознавания можно и нужно победить?

Оливер Сакс

Паломник

Герой повести И.Евсеенко, солдат великой войны, на исходе жизни совершает паломничество в Киево-Печерскую лавру. Подвигнуло на это его, человека не крепкого в вере, видение на Страстной неделе: седой старик в белых одеждах, явившийся то ли во сне, то ли въяве, и прямо указавший: "Надо тебе идти в Киев, в Печорскую лавру и хорошо там помолиться".Повести Ивана Евсеенко – это трепетное, чуткое ко всему живому повествование об израненных, исстрадавшихся, но чистых и стойких душой русских людях.

Иван Иванович Евсеенко , Денниз Морхайм

Передел

«Передел» – один из никогда ранее не издававшихся на русском языке романов Спарк. Ему свойственна не только пародийная «остросюжетность» и характерная для творчества Спарк злая ирония, но и тема эксцентрических причуд английской аристократии, превращающихся в забавную фантасмагорию…

Мюриэл Спарк

Хлеб с ветчиной

«Хлеб с ветчиной» — самый проникновенный роман Буковски. Подобно «Приключениям Гекльберри Финна» и «Ловцу во ржи», он написан с точки зрения впечатлительного ребенка, имеющего дело с двуличием, претенциозностью и тщеславием взрослого мира. Ребенка, постепенно открывающего для себя алкоголь и женщин, азартные игры и мордобой, Д.Г.Лоуренса и Хемингуэя, Тургенева и Достоевского.

Чарльз Буковски

Луна и костры

"Луна и костры" – "лебединая песня" Павезе. Это книга о возвращении из дальних странствий, возвращении к родным холмам, лесам, виноградникам, к лучшим воспоминаниям молодости. Радость узнавания – один из ведущих мотивов повести.

Чезаре Павезе

Victory Park

Новый роман современного русскоязычного украинского писателя, местами игровой, местами пугающе пророческий, удачно комбинирует сюжетную увлекательность беллетристики и метафорику высокой литературы. Действие происходит в конце 1980-х годов в Киеве, точнее, в одном из его районов, Парке «Победа». Где-то далеко идет афганская война, коррумпированная власть уже не справляется с управлением, страна скоро рассыплется, но пока каштаны цветут, жители южной столицы шутят и влюбляются, празднуют дни рождения и проводы в армию, устраивают жизнь и достают по блату то, чего, как им кажется, не хватает для счастья. Роман еще в рукописи попал в лонг-лист премии «Национальный бестселлер» и в финал Русской премии.

Алексей Сергеевич Никитин , Алексей Никитин

Третье человечество

Мы живем в эру второго человечества.Одна была до нас.И после нас будет еще одна.В Антарктиде палеонтолог Чарльз Уэллс вместе со своей экспедицией обнаруживают на дне подземного озера останки скелетов, принадлежавших людям, чей рост достигал 17 м.В Париже его сын Дэвид Уэллс представляет свой проект об уменьшении человеческого роста и получает грант в рамках программы «Будущее человеческой эволюции».Чарльз обнаружил древнее человечество. Дэвид думает о будущем человека. Но оба они еще очень далеки от понимания того, что происходит на самом деле.И только с помощью Авроры Каммерер, изучающей цивилизацию амазонок, удастся открыть удивительную тайну, поставить потрясающий эксперимент и навсегда изменить судьбу грядущих поколений.2 года работы.20 лет спустя после эпопеи «Муравьи».Новая грандиозная сага, в которой есть и муравьи, и Атлантида, и новые идеи, и новая вселенная.Новым персонажам требуется много места, и они пока раскрыли далеко не все свои секреты.Надеюсь, что новый мир и населяющее его новое человечество понравятся вам так же, как они нравятся мне.Продолжение следует.Бернар Вербер

Бернард Вербер , Бернар Вербер

Дорогой длинною

Цыганские повести Анастасии Дробиной многократно переиздавались как под собственным именем, так и под псевдонимом (Анастасия Туманова). К сожалению. практически все эти книги имеют неточности технического характера. Данное коллекционное издание представляет первую книгу романа в полном авторском варианте. Под одной обложкой сведены части, действие которых разворачивается с 1870 по 1901 год

Анастасия Вячеславовна Дробина , Анастасия Дробина

Я люблю время

Роман «Я люблю время» (сказка-ларец) я старался писать иначе, другими «мускулами», нежели «Кромешник», либо «Нечисти». Но это не значит, что я хотел написать хуже. :-) Новый роман – не продолжение «Нечисти», нет и нет. Но, быть может, эти два романа не совсем чужие друг другу. :-)О'Санчес

О'Санчес

Контора

Человек без протекции... Возможен ли для него деловой успех? Его удел — работа на нижней ступени служебной лестницы? Или же, свободный от обязательств, он без оглядки воспарит на самый верх? Эти вопросы ставит Дмитрий Алейников в своем новом романе «Контора», посвященном судьбам современных московских бизнесменов: менеджеров, дилеров, учредителей фирм. Но московские «менеджеры» — совсем не менеджеры и «дилеры» — все-таки не дилеры, утверждает Дмитрий Алейников. Справедлив ли такой упрек, решать читателю. Тем более что в героях романа он сразу же узнает своих знакомых, а может быть, и себя самого.

Дмитрий Александрович Алейников