Современная проза

Вдоль торгового центра

Два дня из жизни продавца бечевки. Маленький мир, уместившийся в 48 часов, расскажет о любви, дружбе и перерывах на обед.

Тим Ибрагимов

Серый стол

Александр Зевайкин

Образ жизни

Я начал писать и сразу выяснилось, что своих слов у меня нет. Весь текст — мозаика из чужих мыслей, слов и метких выражений. Бесценный дар ушедших поколений. «Но ведь они для того и писали, — успокаивал я себя, — а я для того и читал». Примирил меня с собой симпатичнай мне автор «Русских вопросов» Б.Порамонов. «Нынешнее литературоведение установило, что такие заимствования (подчас бессознательные) являют литературный закон. Любой текст — палимпсест, автор пишет на чужом черновике». Я осмелел и назвал свой палимпсест Modus vivendi. В нём нет авторского вымысла. Все описанные события происходили с близкими мне людьми.Эта незамысловатая проза написана от первого лица. Надеюсь, никто не станет отождествлять это лицо с автором. В умеренных дозах автор разлит повсюду. «…у писателя все книги исповедальны», (Б.Шоу). Я прикрылся глубоко уважаемыми мною именами. Соблазн сопричастности и кто мы без них? События этой хроники разворачиваются на просторах «братской семьи народов» и завершаются на обетованном пятачке — в Израиле.

Александр Бенционович Гроссман

Призвание

Произведение повествует о взаимоотношениях неопытного педагога и детьми с ограниченными возможностями.

Сергей Борисов

Волноваха

Накануне начала войны молодой человек расстается с любимой девушкой. Чтобы заглушить боль от расставания, он отправляется на фронт. Там он получает позывной Волноваха. Типичная антивоенная проза 21-го века.

Анна Анатольевна Дюндик

Записки непутевого опера (СИ)

Законы статистики неумолимы, и самый главный из них – закон больших чисел. Вековая история жанра, набившие оскомину пафос, ходульность тем и стереотипность героев приводят порой к тому, что литературный процесс нарушается и вместо приключений и подвигов на ту же тему рождается сатира и юмор. Юмор оперов весьма специфичен и похож на английский: острый, как врачебный скальпель, тонкий, как еврейский анекдот, и сильный, как выстрел из табельного пистолета. Люди, способные смеяться над собой, непобедимы.

Виктор Борисович Караваев , Виктор Караваев

Две Ольги. Рассказ

Эта история нами не выдумана, она из тех, что дают фору любой фантазии. Такое происходит крайне редко. Как несколько неуклюже выразился наш главный герой: "вероятность была невероятно, сказочно низкой". В рассказе я оставил авторскую речь без изменений, но поменял фамилию главной героини. На всякий случай. Ведь у неё впереди ещё много мужчин.

Дед Мороз , Александр Быков

Бормочущие женщины

Алексей Зайцев , Алексей Викторович Зайцев

Город, который построил Я. Сборник. Том 6

В 2009 году я начал вести дневниковые записи. Первоначально это были скетчи, которые со временем переросли в небольшие рассказы. Если говорить о жанровой принадлежности, то это мемуары, написанные в форме юмористических и сатирических историй, эссе, рассуждений, нелепостей и абсурда. Книга вмещает в себя пока около 90 небольших произведений и будет делиться на множество томов. Сколько их будет в результате, пока неизвестно. Поэтому могу сказать только одно: начало книги мной положено, а о точных сроках ее завершения вам объявит уже кто-то другой.

Марс Чернышевский – Бускунчак

Романтик. Село Хомутинино: нравы и люди

Природа не терпит вакуума – уходят силы, приходит мудрость. С её точки зрения, что я могу сказать о прожитой жизни? Она была интересной. И если бы снова начать…Хотя кто-нибудь скажет – ну и хвастун! За душой ни гроша – нет ни дома, ни дачи, ни машины… Что оставишь потомкам после себя?Доброе имя и свои книги! Разве этого мало? В последних из автобиографичных рассказал, как жил, чем занимался, когда оставили честолюбивые мечты стать богатым и знаменитым. Известным, может быть, ещё стану, а уж богатство совсем ни к чему. Сейчас дорого время – каждую минуту в дело. Планов ещё громадьё – дай Бог здоровья и сил. Ведь в душе я как был романтиком, им и остался на склоне лет…

Анатолий Агарков

По теории вероятности 50 на 50

Повесть идеальна для утреннего завтрака. Хорошо сочетается с апельсиновым соком или бутербродами с сыром, а также с кашей, какао, чёрным чаем с сахаром и без, и кофе со сливками. И без сливок. Приятного аппетита!

Мария Король

Муза на карантине

«Муза на карантине» – мой самый большой поэтический сборник. В нём собраны стихотворения, большая часть из которых написана 2019 году, что и объясняет его название. Во время вынужденной изоляции, творческим людям ни что не мешало заниматься своим прямым предназначением – творчеством.В книге преобладает любовно-философская лирика или стихи в стиле городского романса. Произведения, в которых вы можете встретить героев, характеры, небольшие сюжеты и главная мысль. Стихотворения даны ни в хронологическом порядке. Именно в такой последовательности образов захотелось раскрыть перед вами их содержание. Некоторые стихи состоят из нескольких частей, первые из которых написаны много лет назад. Уверен, что из семи десятков поэтических произведений каждый наверняка сможет найти значительную часть наиболее близких для себя. Посмеяться или задуматься над тем, что значимо для нас с вами вместе. Ваш поэт, Сергей Кутузов.

Сергей Кутузов

Женщина, одолжившая память

Стелла возвращается туда, где не была много-много лет. В ее квартире живет теперь ее старая знакомая, и, конечно, начинаются неизбежные воспоминания…

Туве Марика Янссон , Туве Янссон

Последние мученики

«Это письмо было написано ко мне моим несчастным другом, Александром Атанатосом, через несколько дней после его чудесного спасения, в ответ на мои настоятельные просьбы – описать те поразительные сцены, единственным живым свидетелем которых остался он. Письмо было перехвачено агентами Временного Правительства и уничтожено как вредное и безнравственное сочинение. Только после трагической смерти моего друга, когда мне были доставлены оставшиеся после него вещи, я нашел среди его бумаг черновую этого рассказа, а позднее узнал и о судьбе самого письма…»

Валерий Яковлевич Брюсов

Небеса

Стивен Бартельм

Больше не уснёшь

Девочка и мальчик спасаются от Уродца Мщения; красотка Серпентина ищет себе пару на ночь; Бумажный Тигр живёт обычной жизнью; а охотники за нечистью просто пытаются заниматься своим делом…

Илья Соколов

Вульгарность хризантем

Этот сборник рассказов и эссе — первая книга Сержа Чумы (1971 год рождения), русского писателя декадента, живущего в Швейцарии и известного в дипломатических кругах в качестве тонкого ценителя мысли, женщин, вина и прикладного искусства, любителя парадоксов и горных восхождений.Герои его житейских историй — порой лиричных, порой едких, порой смешных, порой грустных — наши с вами соотечественники: таежные охотники и чеченские сепаратисты, дипломаты и русские офицеры миротворцы, новые русские и рефлексирующие интеллигенты. Все они волею автора поставлены в обстоятельства самые что ни на есть банальные, негероические, но в которых наилучшим образом раскрывается характер их натуры и жизненная философия. В поле зрения писателя попали не только люди, но и города: Москва, Петербург и Женева, культурному, историческому, идеологическому родству которых он посвятил эссе «Женевщина».

Серж Чума

Гардель

«Сиеста вдвоем» – коллекция избранных произведений классика мировой литературы аргентинского писателя Хулио Кортасара (1914 – 1984). В настоящем издании представлены наиболее характерные для автора рассказы, написанные в разные годы.За исключением рассказов «Здоровье больных» и «Конец игры» все произведения печатаются в новых переводах, специально подготовленных для настоящего издания.Все переводы, составившие книгу, выполнены Эллой Владимировной Брагинской.

Хулио Кортасар

Белый барнаульский блюз. Петров и Сидоров идут к Иванову

Это выдуманная повесть, навеянная расставанием с городом, переполненная глубоко горестного состояния духа, одиночества, тоски по утраченному счастью с широким использованием импровизаций. В тексте встречаются известные имена горожан, узнаваемые улицы и дворы. Но всё вместе – это художественная неправда. Автор приносит извинения.

Вадим Александрович Климов

Городской блюз

Есть у меня две книги: "Трепет" и "Городской блюз". "Трепет" я написал пораньше, он про Федора, который вернулся домой, но дома в городе уже нет. Ее тоже можно почитать, она тоже лежит здесь рядом. А "Городской блюз" я написал попозже, дописывал уже сам вдали от дома, впрочем, какое это имеет значение. Так вот "Городской блюз" тоже про Федора, но Федор там еще никуда не уехал и не факт что уедет когда-нибудь. Я думал сначала, что "Городской блюз" надо читать как приквел уже после "Трепета", а сейчас вот недавно понял, что можно читать и наоборот. А можно даже читать вперемешку. Короче можно читать хоть как. Главное, будьте здоровы и счастливы.

Илья Игоревич Наумов

Аугсбургский меловой круг

Бертольд Брехт

Степанов и Степановы

Виль Владимирович Липатов

Послание к Карине

Карина – девушка, проживающая серые тоскливые будни в старой хрущевке. Ее дни похожи один на другой, жизнь кажется такой же серой и совершенно безвкусной, пока однажды ей не приходит письмо…

Анастасия Юрьевна Охотина

Океан жестокой жизни (СИ)

Что бы друзья тебя не предали, лучше их не иметь. Максим.

В. Рощин-Щавинский Щ. , В Рощин-Щавинский Щ

Диамант (СИ)

Людмила Ивановна Войцеховская феей не была, всего лишь сводней, свахой, но не простой, и ей безумно нравилось делать своих клиенток счастливыми, находя им их принцев на белых конях. Жанна Марковна Триш тоже была почти волшебницей, помогая спящим красавицам и красавцам и снимая с них венцы безбрачия. А вот Ольга Николаевна Шевелева совсем была далека от всего этого, но порой ей было приятно ощущать себя волшебницей, она, как фея из сказки, иногда делала людей счастливыми.

Автор Неизвестeн

Притяжение пространства

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива. Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы, инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам.

Феликс Давидович Кривин

Ректорские утки

«Консул» № 4 (19), 2009

Татьяна Рябинина

Поверь в себя

Повесть рассказывает о непростой судьбе девочки Любы, чьё детство пришлось на годы Великой Отечественной войны, а отрочество и юность на трудные послевоенные годы. Главная героиня – умная, добрая, справедливая девушка с сильным характером, достойно преодолевая все трудности, превращается из гадкого утёнка в прекрасного лебедя, находит верных друзей и первую любовь.

Валентина Боголюбова

Первый грех

«На каком языке говорили в раю? Ты, верно, думаешь, что на русском… Я тоже так думал, когда был маленьким. Маленький француз, если спросишь его об этом, вынет палец изо рта и ответит: «Конечно, в раю говорили только по-французски!» Маленький немец не задумается: «По-немецки, как же иначе»… Но все это не так…»

Саша Черный , Саша Чёрный

Парк

В этом коротком пятистраничном рассказе описывается эпизод из одного рабочего дня престарелого чиновника Германа Ивановича. Перед читателем разворачивается трагедия человеческой души, враз перевернувшая всю жизнь главного героя – единственного действующего лица произведения.

Яна Ки

Сад чародея

В сборник «Сад чародея» вошли новеллы, статьи, письма и дневниковые записи венгерского писателя, врача, музыкального критика Гезы Чата (1887–1919). Натурализм и психологическая точность сочетаются в произведениях Чата с модернистской эстетикой и сказочными мотивами, а его дневники представляют собой беспощадный анализ собственной жизни. Подобно многим современникам — Климту, Шиле, Фрейду, Кафке, Рембо, Гюисмансу, Оскару Уайльду, Чат «осмелился заглянуть в ящик Пандоры, хранящий тайны самых темных, неисследованных глубин человеческой психики».

Геза Чат

Покончить с любовью. Рассказ

Как много на свете женщин, так и не нашедших свою любовь? Кто они и на что согласны ради этой цели? Каково женщине за 45 участвовать в этих гонках? А надо ли? Эти вопросы задает себе героиня и находит на них свой ответ. Впрочем, концовка не логична.

Ния Ченвеш