Современная проза

Солдатские ботинки. Японская зажигалка из Египта
Солдатские ботинки. Японская зажигалка из Египта

В неурочный час открылась нынче «кормушка», небольшое квадратное окошечко, прорезанное в обитой железом двери. По утрам в него просовывают пайки хлеба, в полдень в глиняные, необлитые миски плескают черпачок жидкой баланды, а вечером, перед сном, балуют крутым кипятком. Тут же в дыру заглянуло мясистое лицо и быстро исчезло, следом и дверцу со стуком захлопнули. Ржаво и пронзительно заскрипел ключ во внутреннем замке. Те, кто подремывал на нарах после обеда, проснулись, из-под нар тоже показались головы любопытных. Одна и та же мысль — горькая и тоскливая, — мелькнула и утвердилась в нашем сознании — этап. Его ждали со дня на день, в душе радуясь каждому часу отсрочки, вслух же матерились и негодовали. Нас можно понять. Как ни плоха тюрьма, как ни набита людьми камера, а тут тепло, да мы уже привыкли, обжились. На улице снег, палящий мороз, да такой, что лопаются стволы деревьев, и у нас по ночам выдувает живое тепло. Никто не приготовил для нас в лагере варшавских кроватей с пуховыми перинами, а работать на пронизывающем до мозга костей свирепом хиусе в легоньких бушлатах — не большое удовольствие.

Юрий Михайлович Рожицын

Проза / Современная проза
Отец и сын
Отец и сын

Владимир Григорьевич всегда пресекал попытки поиска строгой автобиографичности в своих произведениях. Он настаивал на праве художника творить, а не просто фиксировать события из окружающего мира. Однако, все его произведения настолько наполнены личными впечатлениями, подмеченными и бережно сохраненными чуткой и внимательной, даже к самым незначительным мелочам, душой, что все переживания его героя становятся необычайно близкими и жизненно правдоподобными. И до сих пор заставляют читателей сопереживать его поискам и ошибкам, заблуждениям и разочарованиям, радоваться даже самым маленьким победам в нелёгкой борьбе за право стать и оставаться Человеком… И, несмотря на то, что все эти впечатления — длиною в целую и очень-очень непростую жизнь, издатели твёрдо верят, что для кого-то они обязательно станут точкой отсчёта в новом восприятии и понимании своей, внешне непохожей на описанную, но такой же требовательной к каждому из нас Жизни…

Владимир Григорьевич Корнилов

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Сбор образа (сборник)
Сбор образа (сборник)

Перед вами занимательное повествование из жизни людей, чьи судьбы пересекаются самым замысловатым образом, на протяжении многих лет. Это бизнесмены и рабочие, милиционеры и преступники, дети и старики, чиновники, врачи, военные, спортсмены, монахи, безработные, истово верующие грешники и маньяки-убийцы.Трагичны, нелепы и страшны ситуации, в которые попадают эти люди. Их характеры, комплексы, порой противоречивые, извращенные, обусловлены не только глубокими тайнами человеческой психики, но и жизненными обстоятельствами, тесно связанными с историей страны – прессинг эпохи развитого социализма, разруха девяностых, неопределенные ожидания нулевых…В каждом из рассказов мы видим эффектную, часто шокирующую историю. Она начинается в прошлом, происходит в настоящем и простирается в будущее, каким видит его автор. Увы, читатель! Будущее уже состоялось – нелепое и злое, в стиле ночного кошмара. Хочется верить, что останется оно таким только на страницах этих книг.

Сергей Юрьевич Саканский

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза