Современная проза

Кадиш по нерожденному ребенку
Кадиш по нерожденному ребенку

Кадиш по-еврейски — это поминальная молитва. «Кадиш…» Кертеса — отчаянный монолог человека, потерявшего веру в людей, в Бога, в будущее… Рожать детей после всего этого — просто нелепо. «Нет!» — горько восклицает герой повести, узнав, что его жена мечтает о ребенке. Это короткое «Нет!» — самое страшное, что может сказать любимой женщине мужчина. Ведь если человек отказывается от одного из основных предназначений — продолжения рода, это означает, что впереди — конец цивилизации, конец культуры, обрыв, черная тьма.Многие писатели пытались и еще будут пытаться подвести итоги XX века с его трагизмом и взлетами человеческого духа, итоги века, показавшего людям, что такое Холокост. И так, как это сделал Имре Кертес, не смог, кажется, сделать пока никто. И недаром ему была присуждена Нобелевская премия.

Имре Кертес

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Две Анюты
Две Анюты

Владимир Григорьевич всегда пресекал попытки поиска строгой автобиографичности в своих произведениях. Он настаивал на праве художника творить, а не просто фиксировать события из окружающего мира. Однако, все его произведения настолько наполнены личными впечатлениями, подмеченными и бережно сохраненными чуткой и внимательной, даже к самым незначительным мелочам, душой, что все переживания его героя становятся необычайно близкими и жизненно правдоподобными. И до сих пор заставляют читателей сопереживать его поискам и ошибкам, заблуждениям и разочарованиям, радоваться даже самым маленьким победам в нелёгкой борьбе за право стать и оставаться Человеком… И, несмотря на то, что все эти впечатления — длиною в целую и очень-очень непростую жизнь, издатели твёрдо верят, что для кого-то они обязательно станут точкой отсчёта в новом восприятии и понимании своей, внешне непохожей на описанную, но такой же требовательной к каждому из нас Жизни…

Владимир Григорьевич Корнилов

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Почетный караул
Почетный караул

Роман «Почетный караул» (1948) известного американского писателя Джеймса Гулда Коззенса (1903–1978) в течение долгого времени занимал ведущее место в списке бестселлеров и был удостоен престижной пулитцеровской премии. В романе, рассказывающем о базе ВВС США во Флориде в 1942 году, дается точное подробное описание жизни военных летчиков, их многочисленных проблем, возникающих при общении между собой, между начальством и подчиненными. С другой стороны, в книге имеется и второй план, привлекающий читателей не меньше первого. Военная база предстает своеобразным символом американского общества, оказавшегося в состоянии кризисном, взрывоопасном, чреватом непредсказуемыми последствиями. Рассматривая непростые взаимоотношения личности и общества, Коззенс исходит из идеи разумного компромисса, умения тех, кто волей обстоятельств оказался у власти, соединять разнонаправленные устремления отдельных личностей и групп в тот единый поток, который, по мысли автора, только и может обеспечить обществу необходимую для нормального развития стабильность. Роман этот приобретает особую значимость для нашего читателя в связи с бурными социальными процессами в стране.

Джеймс Гулд Коззенс

Проза / Современная проза
100 слов о…
100 слов о…

Сборник стихотворений и прозы «100 слов о…» – это книга о людях и судьбах, о поисках счастья, это исповедь тех, кто дорожит своими воспоминаниями и умеет мечтать. Здесь есть место любви, благодарности, чуду, радости и грусти – всему тому, что является неотъемлемой частью бытия и наполняет жизнь каждого человека. Герои произведений проявляют себя в отношениях – с родными, любимыми или обычными посторонними людьми, проходя проверку на человечность и доброту. Особое место в сборнике занимают страницы о Великой Отечественной войне, они проникнуты уважением к героям, преклонением перед их подвигом. Погружаясь в мир, изображённый писателями, читатель понимает: не стоит бежать за счастьем куда-то далеко, оно в самом человеке, в его корнях, в его памяти, в полноте жизни.

Коллектив авторов , Мария Вячеславовна Соседко

Проза / Современная проза
Эмиграция, тень у огня
Эмиграция, тень у огня

Эмиграция – явление старое, пережившее пик поэтизации в годы Первой мировой войны и сильно романтизированное благодаря Василию Кандинскому, Ивану Бунину и Федору Шаляпину.Родину покидают всегда не просто так, – это огромное испытание для характера, определенный слом и сдвиг судьбы, вызов, который человек бросает и самому себе, и миру. Через эмиграцию прошли крупнейшие художники начала прошлого века и современности, не миновала ее и Дина Рубина, чье творчество стало безусловным камертоном русской литературы конца века.В этой книге автор специально собрал истории, так или иначе связанные с темой обретения новой земли и отказа от земли старой. В них есть и юмор, и печаль, и ирония, и сострадание, обнимающее всех, с кем это случилось только что или кому это предстоит.Опыт эмиграции не может быть универсальным, и вместе с тем он – переданный от большого художника – имеет свойство помогать и поддерживать.Именно ради этого и была придумана эта книга.В сборник входят ранее опубликованные рассказы.В книге присутствует нецензурная брань!

Дина Ильинична Рубина

Проза / Современная проза
Трансформация. Книга первая. Скольжение, или Хронотоп
Трансформация. Книга первая. Скольжение, или Хронотоп

Вы не верите в теории заговора, относитесь к историям о работе контрразведки как к популярному мифотворчеству, а разговоры об аномальных явлениях и закрытых секретных объектах представляются вам смешными выдумками? Выпускник Высшей школы КГБ Борис Орлов даже не помышлял о том, что распределение в богом забытый сибирский город Урман, не предвещавшее ничего, кроме тягучего рутинного существования, в полной мере воплотит его мечту о жизни, насыщенной риском и смертельной опасностью.Начало романа безобидное и даже идиллическое: встреча с удивительной девушкой, ставшей для героя наваждением, бесконечные попытки познакомиться с ней, новые друзья, весёлые попойки и «кухонные разговоры» заполночь, работа с агентурой – и всё это в антураже режимного города эпохи брежневского застоя. Обнаружение подпольной антиправительственной организации переворачивает представление Орлова о людях, которых он считал образцом для подражания. Исполненный романтического пыла, он начинает охоту на заговорщиков, не подозревая, что сам становится жертвой. Гибель кажется неизбежной…

Николай Львов

Проза / Современная проза
Трещина
Трещина

Роман «Трещина» написан не для офисного планктона и не для тех, кто забыл, что такое восходы и закаты, – так считает Женька Арбалет, альпинист, в рюкзаке которого была найдена эта рукопись.Дайвинг и рафтинг, альпинизм и автостопные путешествия… – Женька и его случайная спутница любят риск. Им есть о чем рассказать друг другу в дни их недолгого похода через горы. Но чаще они говорят о политике и о религии, читают друг другу стихи, свои и чужие. А еще в роман вставлены их рассказы, очерки, воспоминания… Текст состоит из множества кусочков, он пронизан трещинами, как и жизнь героев.…Трещины проходят по ледникам, и сорвавшийся альпинист повисает на веревке над пропастью… Трещины проходят по семьям, и муж уходит на войну, которую жена считает неправедной… Но кто-то держит страховку, кто-то врачует чужие раны… И тем, кто выжил, предстоит, несмотря на все разногласия, вместе жить на одной Земле.

Олег Ивик

Проза / Современная проза
Приключения сомнамбулы. Том 2
Приключения сомнамбулы. Том 2

История, начавшаяся с шумного, всполошившего горожан ночного обрушения жилой башни, которую спроектировал Илья Соснин, неожиданным для него образом выходит за границы расследования локальной катастрофы, разветвляется, укрупняет масштаб событий, превращаясь при этом в историю сугубо личную.Личную, однако – не замкнутую.После подробного (детство-отрочество-юность) знакомства с Ильей Сосниным – зорким и отрешённым, одержимым потусторонними тайнами искусства и завиральными художественными гипотезами, мечтами об обретении магического кристалла – романная история, формально уместившаяся в несколько дней одного, 1977, года, своевольно распространяется на весь двадцатый век и фантастично перехлёстывает рубеж тысячелетия, отражая блеск и нищету «нулевых», как их окрестили, лет. Стечение обстоятельств, подчас невероятных на обыденный взгляд, расширяет не только пространственно-временные горизонты повествования, но и угол зрения взрослеющего героя, прихотливо меняет его запросы и устремления. Странные познавательные толчки испытывает Соснин. На сломе эпох, буквально – на руинах советской власти, он углубляется в лабиринты своей судьбы, судеб близких и вчера ещё далёких ему людей, упрямо ищет внутренние мотивы случившегося с ним, и, испытав очередной толчок, делает ненароком шаг по ту сторону реальности, за оболочки видимостей; будущее, до этого плававшее в розоватом тумане, безутешно конкретизируется, он получает возможность посмотреть на собственное прошлое и окружающий мир другими глазами… Чем же пришлось оплачивать нечаянную отвагу, обратившую давние творческие мечты в суровый духовный опыт? И что же скрывалось за подвижной панорамой лиц, идей, полотен, архитектурных памятников, бытовых мелочей и ускользающих смыслов? Многослойный, густо заселённый роман обещает читателю немало сюрпризов.

Александр Борисович Товбин

Проза / Современная проза