Современная проза

У черта на куличках. Часть 2 (СИ)
У черта на куличках. Часть 2 (СИ)

Маша открыла глаза. Она лежала на полу в небольшом помещении без окон. Было сыро, а воздух пах влажной землей. Девушка села. К ее левой щеке, прилипла глина. Все ее тело ужасно ломило, вероятно, она находилась в одной позе слишком долго. Маша потянулась. К ломоте в костях добавилось ощущение слабости. Девушка прижала руки к груди, закрыла глаза и замерла. Посидев так немного, она попыталась встать. Опираясь одной рукой сначала на пол, а затем и на стену, Маша встала на ноги. Комната покачнулась сначала влево, а затем вправо. Девушке пришлось напрячь зрение, чтобы зафиксировать свое положение в пространстве. Она все еще стояла, держась рукой за земляную стену, когда комната, наконец, перестала качаться. Мозг пронизывали острые иглы внезапно возникающей боли. Эта боль была похожа на разряды молний, возникающих в грозовом небе. Появляющаяся мгновенно и также быстро исчезающая. Но после вспышки, как и при грозе, раскатисто гремел гром.

Станислав Александрович Никишкин

Проза / Современная проза
До Питера и обратно
До Питера и обратно

«Как часто мы задумываемся над своими поступками, а вернее, над тем результатом, к которому они могут привести? Я считаю, почти никогда…»Михаил – простой уральский студент, которому по собственной воле приходится столкнуться с совершенно незнакомой атмосферой Питера. Его ждут знакомства в хостеле с людьми из разных уголков страны, встречи с пафосными питерскими сверстниками и отвращение к ним из-за кардинально разных взглядов. Неожиданное внимание со стороны женского пола. А также попытки вернуть любовь. Всё это перемешивается с чувством несправедливости, алкоголем и противоречиями, в которых приходится разбираться на ходу, гуляя по улицам Питера.Опрометчивое, на первый взгляд, путешествие на самом деле имеет под собой более глубокие корни, которые в конце концов ему придётся либо выкорчевать, либо принять.

Даниил Евгеньевич Лузин

Проза / Современная проза
Мой белый
Мой белый

Если смешать все оттенки видимой части цветового спектра, то получится белый. Цвет снега. Цвет рамочки полароида. Цвет флага, который выбрасывают, если сдаются, потому что больше нет сил выдерживать боль или любовь, нет сил надеяться. Старшеклассница Женя связывает с белым цветом самые драгоценные моменты своей жизни – когда ее мамы были вместе, и в их общий дом еще не пришла измена; когда на белоснежных листах бумаги она писала новые и новые письма музыканту Лене, чувства к которому захватили все ее существо. Человеческая близость, человеческое счастье – есть ли что-то более хрупкое? Даже первый снег, кажется, лежит на земле дольше.У книги Ксении Буржской есть волшебное свойство – после ее прочтения начинаешь острее чувствовать кожей прохладные потоки счастья и то, как они день за днем безвозвратно тают в ежедневной суете. Да, ничего нельзя вернуть или удержать, но можно вовремя нажать на кнопку «внутреннего полароида».Это роман о любви, где все любят всех: девочка – мальчика, женщина – женщину, дочка – своих матерей… (Татьяна Толстая)Нежный ностальгический роман о любви во всех ее проявлениях (Дина Ключарева, Wonderzine)«У Ксении Буржской отточенное и дерзкое перо. Она владеет им, как высококлассный фехтовальщик – рапирой. Ее слова-уколы всегда точны, мгновенны и в самую точку. Читателя она не щадит, как, впрочем, и своих героев. Роман «Мой Белый» – тайная рана, которая на самом деле никогда не пройдёт, не заживет. Конечно, проблемы, о которых пишет Буржская, требуют предельной бережности и деликатности. И ей это удаётся – быть одновременно деликатной и дерзкой, бесстрашной и стыдливой, ранящей своей ироничной наблюдательностью и тут же бросающейся спасать своей нежностью и ласковой заботой». (Сергей Николаевич, главный редактор журнала «Сноб»)

Ксения Буржская

Проза / Современная проза
Вечное возвращение
Вечное возвращение

«Дилетанты, сделав все, что в их силах, обычно говорят себе в оправдание, что работа ещё не закончена. Разумеется! Она никогда и не может быть закончена, ибо неправильно начата», – Иоганн Вольфганг Гёте. И это, безусловно, верно, если речь идёт о деле рук человеческих!Но в романе «Вечное Возвращение» речь идёт о Сотворении Мира, о Грехопадении и не только о том, что было после него: о непрерывном самовоссоздании человека, о тщете его попыток пройти путь от Первого до Последнего, от Альфы к Омеге – так что и речи нет о неправильном Начале! Человек здесь ничего не начинал.Остросюжетное и многомерное повествование затрагивает аспект «до Грехопадения», причём развёрнутый на протяжении всей человеческой истории «после Него»: взаимоотношение Адама и его Первой Жены Лилит – из ребра не сотворённой, добра и зла не ведающей.«Мы дети Дня Восьмого», – Торнтон Уайлдер; мир не может быть целостен и дотворён, если не достигнута невиданная гармония человеческой любви Первомужчины и Первоженщины; а что много крови и смерти в человеческой истории (из которой нет выхода, казалось бы), – так ведь смерти нет! Есть недостижимая любовь.Кому, как не Лилит, не ведающей не только добра и зла, но и смерти, знать об этом…

Николай Иванович Бизин

Проза / Современная проза
Пронзительная жизнь
Пронзительная жизнь

"Мы все будем плакать. Просто о разном". Саша, успешная молодая девушка, в один день теряет все – после родов оказывается, что ее ребенок с инвалидностью, любимый человек бросает, близких людей рядом нет. Саша начинает открывать глаза и видит реальный мир: полный боли, одиночества, но и невероятной любви. Это книга о девушке, которая становится сильной. Это книга о людях, которые воспитывают детей с особенностями развития, каждый день вынуждая себя добывать из недр иссушенной души силу (и моральную и физическую) просто, чтобы прожить еще один день. Это книга о тех, кто сталкивается с болезнями, потерями, испытаниями. И, в то же время, это не книга-страдание. Она о принятии, о самостоятельном преодолении страдания, о пути к свету. Содержит нецензурную брань.

Маргарита Ронжина

Проза / Современная проза
Последний месяц осени
Последний месяц осени

Немецкие издатели поставили эпиграфом к повести «Последний месяц осени» слова Брехта: «Простолюдин не так уж прост, как принято считать». Эта повесть, как и другие произведения Друцэ, основанные на крестьянском материале, обращены к осознанию смысла человеческого существования. Из всех повестей и романов Друцэ «Последний месяц осени», пожалуй, самый светлый, прозрачный; это – светлая элегия о радости и красоте жизни.Старик отправляется в путь на закате жизни, в «последний месяц осени», после которого неминуемо придет безжалостная зима… Мысль об отчуждении детей становится неотвязной, заставляет его подняться с постели и двинуться в свой последний путь. И этот путь, который должен быть скорбным, вдруг становится триумфальным шествием, праздником жизни.

Ион Пантелеевич Друцэ

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза